Н.А.Морозов / «Христос». 2 книга. / ПРОЛОГ /


II.
Поля административного, экономического и культурного притяжения.

 

Из Физики мы знаем, что сила действия гравитационных или электромагнитных полей на постоянную по величине массу, подвергающуюся их действию в безграничном и изотропном трехмер­ном пространстве ослабевает пропорционально квадрату расстояния от их центра, так что изопотенциальные уровни располагаются около него в этом случае концентрическими сферами. И мы можем вывести математически, что если вместо безграничного и изотропного по всем трем измерениям пространства мы имели бы слой, безграничный и изотропный лишь по двум измерениям и элементарно малый по третьему, то сила воздействия ослабе­вала бы в таком слое лишь пропорционально расстоянию, так как распространялась бы вместо сфер на окружности.

Такого рода случай мы и имели бы для полей экономиче­ского и административного притяжения государственных центров, действующих лишь в двумерном пространстве на земной поверх­ности. Но разница этих полей со стихийными физическими заключается в том, что в последних сила воздействия передается в окружающей среде без заметного трения, а в человеческом населении лишь посредством передвижения больших физических масс из центра в место воздействия и обратно. Будут ли эти массы воска или товары, но затрата энергии на их непрерывное возмещение возрастает здесь пропорционально площади поверхности, а потому и сила воздействия экономического или административного центров на окружающее население в случае его изотропности и (фактической) безграничности будет ослабевать пропорционально (r0+ar1)2, где a есть коэффициент потребления, r0—доля радиального расстояния, находящаяся внутри действующего тела, которое нельзя сосредоточить в одну точку, и r1—доля, идущая вне этого тела по данному направлению. 1)


1) Выражаясь математически
F =
M(V2L)

(r0+ahr1)2      
    т.е. сила F социологического притяжения данного центра возрастает пропорционально массе М , на которую действует его поле V2L, и обратно пропорционально квадрату расстояния (r0+r1), если константа поля V2L остаётся без изменения и если коэффициент  трения а и коэффициент неизотропности среды h по разным направлениям мы можем приравнять к единице, а иначе эти множители надо поставить как показано в формуле. Отсюда находили что векториально-радиальное расстояние какого-либо данного изопотенциального уровня от центра данного поля в данном направлении есть
(r0+ahr1)2 =
M(V2L)

F(r0+ahr1)2   
=
M(V2L)

E      
    т.е. радиус r0+ahr1 тем меньше, чем больше затрата энергии E для достижения от центра действия до изопотенциальной точки по этому направлению. А фактор V2L есть константа физического поля: произведение квадрата подвижности действующих единиц центра на длину.
  Интересно, что если мы допустим существование сопротивления среды лучу при распространении энергии тяготения или электромагнитных воздействий, то в формулу Ньютона придется ввести дополнительную функцию от расстояния и писать ее в случае неизотропичности поля:
F =
KM1M2

(r0+ahr1)2   
    где а есть коэффициент сопротивления среды лучу (трение среды), имеющей при обычных космических условиях чрезвычайно малую величину. А ньютонианский радиус r я разделил на два слагаемые r0 и r1, при чем r0 есть та его часть, которая находится внутри тела (по данному направлению) и аr1та часть, которая находится вне поверхности тела и к которой я прибавил коэффициент относительности h, зависящий от неизотропности среды по разным направлениям и приравнивающийся к 1 в случав ее изотропности.

При этом экономический центр может и не совпадать с административным, так как положение второго обусловливается на практике главным образом стратегическими условиями, а первогоглавным образом удобством векториально-изотропного перемещения товаров в разные стороны.

Что же касается до культурных центров, то их локализация на земной поверхности всегда была тесно связана с экономиче­скими или административными центрами, собирающими наибольшие прибавочные ценности, но действие их силы ослабевает уже пропорционально простому расстоянию, если вопрос идет лишь о перенесении невесомых идей, распространяющихся без сопро­вождения масс (т. е. где коэффициент трения а очень мал).

Все, что я сказал до сих пор, имеет, конечно, место только в изотропных полях действия одинокого центра. Если поле не изотропно и не одиноко, то его изопотенциальные уровни могут искривляться самым причудливым образом. Вот, например, разрез поля действия двух равносильных магнитов (рис. 2). Аналогичен ему разрез и гравитационного поля Земли и Луны, как двух планет, при чем у них меньшее поле Луны кажется даже включенным в исказившееся большее поле Земли, возмутив его действие, хотя окружающая среда здесь и осталась изотропной.

Рис, 2.

Поле притяжения двух равных скоплении физической энергии А и В в изотропной среде в центральном осевом разрезе. За пределами -образной линии их изопотенциальные поверхности стали общими и оба поля соединились в одно искаженное, привлекающее посторонние скопления энергии всегда по перпендикуляру к изопотенциальным поверхностям и потому криволинейно. Внутри ∞-образной границы у каждого скопления сохраняется свое собственное поле, хотя и сделавшееся не концентрическим (их изопотенциальные уровни не приведены из за тесноты).

 

Еще более это бывает на крайне не изотропической земной поверхности. Вот, например, как искажаются над нею изобари­ческие уровни атмосферических циклонов, которые свободной среде тоже должны быть кругами (рис. 3).

Рис. 3
Образчик искажений и изменчивости поля атмосферического циклона вследствие неизотропности земной поверхности. Состояние погоды в Европе 8/18 декабря 1892 года в 9 ч. вечера, 7/19 декабря в 9 час. утра, 8/20 декабря в 7 час. утра и 8/20 декабря в 9 час. вечера.

А этнические поля притяжения искажаются еще более потому что лежат на самой поверхности земли, где в период развития лишь речного и берего­вого мореплавания реки и береговые полосы кажутся как бы проволочными соединениями злектромагнитных масс. По ним, как по линиям наименьшего сопротивления, и направлялось все действие экономических и административно-стратегических сил, а культурные силы, как не сопровождающиеся пропорциональным передвижением весомых масс, легко заходили и в стороны от такого экономического или административного русла.

Когда наступило время океанического мореплавания, полу­чились новые проводники, во многом изменившие прежнюю изотропичность земной поверхности для этих трех силовых полей; а когда наступила эпоха железных дорог, почти все в этом отно­шении снова изменилось, и еще более изменится, когда доста­точно разовьются воздушные сообщения.

Все эти условия мы и должны принять во внимание при изучении исторических судеб человечества на земле, а без них мы заблудимся в бесчисленности описательных деталей, не будучи в состоянии отличить важного от третьестепенного в области новой истории, а в ранней средневековой и в древней истории мы не отграничим действительное от вымысла.

Чтоб показать реальное существование социологических полей воздействия, просмотрим в воображении хоть современную этно­графическую карту.

Вот на западе Европы область французской национальности. Где возник и держится теперь ее культурный, экономический и административный центры? В Париже, который во все стороны протянул свои руки в виде паутины железных дорог. Он несколько сдвинут к юго-западу потому что судоходная река Сена потянула экономический центр этой области поближе к своему руслу и к устью.

Вот большая равнина восточной Европы. Где образовался ее экономический и административный центры? В середине, в Москве, а не на Волге, ширина которой не допускала лёгкой береговой защиты от нападения разбойничьих флотилий с юга. И даже  после-Петровское время, когда административный центр по стратегическим соображениям был перенесен на берега Невы, экономический остался в Москве, как это видно при первом взгляде на карту железных дорог. Нетрудно видеть, что и на берегах Невы образовался сильный экономический и культурный центр, когда был перенесен туда административный Петербург, до его переименования в Ленинград. Но это был прежде всего ударный центр русского империализма, и как только Петербург был построен и укреплен, так сейчас же начал он присоединять к себе и ассимилировать русскому языку и культура ближайшие страны. Он скоро присоединил Финляндию и Прибалтийский край и если не сделал вслед за тем тоже со Швецией и Норвегией, то лишь благодаря их давнишнему тяготению к англо-саксонскому и затем к германскому, не менее сильным центрам, которые не выпускали этих стран из сферы своего влияния.

Как только империалистические и ассимиляционные стремле­ния русского государства после тяжелой войны и революции прекратились, так и административный центр возникшего в восточ­ной Европе Союза Советских Социалистических Республик пере­нёсся в тот же самый город Москву, который был и ранее естественным административным центром Восточной Европы. Иначе и не могло быть, пока остальная Европа не присоединилась к тому же общественному строю, как, и С.С.С.Р., а если б присоединилась, то естественным административным интерна­циональным центром такого общеевропейского Федеративного союза стал бы Берлин или Вена.

Но так вышло сразу только с административным центром С.С.С.Р., а культурный центр не поспешил уйти после революции сейчас же в Москву, потому что этого рода центры передвигаются труднее, вследствие интернациональности современной науки.

Таковы два поля социальных притяжений, которые в пределах их влияния можно считать приблизительно изотропными, благодаря их равнинному положению.

Но вот, например, Египет. Он весь в долине Нила, и в его дельте. До возникновения мореплавания в открытом море он мог распространять свое влияние только к югу, к истокам Нила, да по прибрежью. Но по Нилу он встретился в его верховьях с административным центром горной Абиссинской области, куда не могли проникнуть его речные суда, да и абиссинским горцам было чуждо речное передвижение. Оба административные центра не только не притягивались, но отталкивались друг от друга, как чуждые по роду жизни. И вот в верховьях Нила образовалась естественная нейтральная зона, зона интерференции обоих полей. Распространяться на запад по берегу Африки не давало пустынное побережье, идти на север через Синай и Палестину мешали месопотамские и греческие поля социального при­тяжения, и естественным центром этого своеобразного этно­логического поля стал Мемфис, около того места, где Нил разделялся на целый ряд судоходных по тогдашнему времени притоков.

Потом началось мореплавание в открытом море, и центр египетской культуры естественно перенесся в Александрию, ближе к морю.

Таким образом физическая география и прогресс материальной культуры всегда детерминировали и будут детерминировать политическую географию на земле, и даже, как увидим далее, при разборе деятельности Везувия, геофизические воздействия обусловливали часто и психические особенности человечества не только через материальную культуру, но и непосредственным влиянием на психику окружающего населения, передающуюся на огромные расстояния.

Благодаря разнообразию строения земной поверхности, этнологические центры естественно возникали в ней в разных местах, и между ними образовались пояса естественной интерференции, которые можно проследить по границам человеческих наречий, и эти пояса были всегда захолустьями как экономических, так и политических и культурных бассейнов, возникавших вокруг сильных центров.

Таковы основные этнологические законы, настолько же неотменимые никакими усилиями отдельных лиц, как и законы притяжения или отталкивания скоплений физической энергии. И если б они были усвоены новейшими историками древнего мира, то эти историки давно уже признали бы за недоразумение рассказы своих средневековых предшественников хотя бы, например, о том, будто на сирийском берегу около пустынного Мёртвого озера был когда-то сильный самостоятельно-культурный центр в псевдо-Иерусалиме и первостепенные экономические центры в псевдо-Тире и псевдо-Сидоне. Их не могло там быть уже по одному тому, что тут именно и лежит область интерференции трех больших культурных центров: египетского, месопотамского и эллинского. Если б даже и были здесь первоклассные гавани и наилучшие сухопутные дороги, то и тогда ничего бы серьезного и самобытного не вышло в этой нейтральной области действии трех больших и самобытных культурных центров.

Конечно, суеверный человек, каких и теперь не мало, мне сейчас же скажет: «все, что вы говорите, служит лишь наилуч­шим доказательством непосредственного вмешательства божьего промысла в человеческие дела. Для обычных людей, действи­тельно, было бы невозможно создать что-либо самостоятельное в Палестине, но для бога (который как раз тут и вмешался) все возможно. Он может устроить центр мировой культуры и в вороньем гнезде на березе, для него ничего не стоит создать первоклассную гавань и в умывальнике вашей жены, хотя бы она и не поверила своим глазам, когда, подойдя умываться, вдруг увидела, что в ее кувшине скрылся от бури весь британский флот».

Но я здесь говорю только с теми, кто уже оставил позади себя этот низкий уровень знаний и психической эволюции.

Я покажу далее на сравнении самих наших первоисточников об истории этой местности с первоисточниками Латино-эллино-сирийско-египетской империи IV и V веков, что (как уже показано эскизно в первой моей книге так называемые палестинские первоисточники есть лишь варианты греческих и не представляют почти ничего самостоятельного, да и то, что в них самостоятельно, не имеет серьезного значения и относится к тому же IV и V векам нашей эры. А теперь я перейду к геофизической характеристике той арены, на которой подви­зается человечество – Земли, летящей из глубины веков.


назад начало вперёд


Hosted by uCoz