Н.А.Морозов / «Христос». 2 книга. / ПРОЛОГ /


V.
Перегонный аппарат земного шара.

 

Однако можно ли одним этим объяснить действительное перемещение центра тяжести земли в настоящее время несколько к югу, вследствие чего южное полушарие более залито водою, чем северное, и контуры всех континентов и большинства круп­ных полуостровов заканчиваются остриями к югу?

Обратим внимание, что то же самое явление мы видим и на соседней к нам планете—Марсе (рис. 8). Южная гемисфера там тоже более залита «его водами», а северная, наоборот, континентальна. Это заставляет нас искать для обеих планет какое-то постороннее космическое воздействие, вызывающее у них одновременные отливы поверхностных жидкостей то к той части Млечного Пути, которая заслоняется теперь Южным Крестом, то к той, перед которой горит теперь созвездие Кассиопеи. Но это поочередное переливание вод было бы можно объяснить космическими влияниями лишь в том случае если допустить, что современное собственное движение солнечной системы к созвездию Геркулеса не-прямолинейно, а представляет лишь современное направление орбитального движения Солнца вокруг какого-то невидимого но фотохимически активного центрального тела проектирующегося для нас теперь в галактической части неба 1.


1) Это не могут быть Магеллановы облака потому, что, по спектраль­ным исследованиям Вильсона, солнечная система удаляется от Большого облака с огромной скоростью около 277 километров в секунду, т. е. в 9 раз скорее, чем собственное орбитальное движение Земли кругом Солнца, а от Малого облака Солнце удаляется со скоростью около 158 километров в секунду. Это указывает и на то, что Малое облако обращается вокруг большого, т. е., вернее, оба обращаются вокруг общего центра тяготения.

Кроме того необходимо, чтобы такой центр обращения солнечной системы находился так далеко от нее, что бы поперечники Земли и Марса оказались неизмеримо малыми в сравнении с его расстоянием, иначе притяжение им задней части этих светил отличалось бы от притяжения передней и потому на них происходили бы, кроме лунных и солнечных, еще и третьи, особые, приливы и отливы.

Наиболее вероятным объяснением этих очередных потопов то северного, то южного полушария Марса представляется мне то обстоятельство, что зимнее полугодие его северного полушария от равноденствия до равноденствия, менее его летнего полугодия почти на 80 земных дней, а на южном полушарии наоборот, и потому сгущение его испаряемой жидкости должно в большей степени происходить около его южного полюса, чем около северного, и это накопление льдов какой бы то ни было жидкости в южных полярных странах должно в настоящее время перетягивать туда и центр тяжести данной планеты, заставляя переливаться туда и остаточную жидкость.

Правда, с первого взгляда кажется, что хотя южное летнее время у Марса и Земли короче северного летнего времени (табл. I и II), а зима наоборот, но за то во время северного длинного оказались неизмеримо малыми в сравнении с его расстоя­нием, иначе притяжение им задней части этих светил отлича­лось бы от притяжения передней, и потому на них происхо­дили бы, кроме лунных и солнечных, еще и третьи, особые приливы и отливы.

Таблица III.
Длина времен года на Земле.

 

На северном
полушарии.

На южном
полушарии.

21 марта—21 июня

весна 92,9 дн.

Осень 92,9 дн.

21 июня—22 сент.

лето 93,6 »

Зима 93,6 »

Сумма

185,5 дн.

186,5 дн.

22 сент. —21 дек.

осень 89,7 дн.

Весна 89,7 дн.

21 дек.—21 марта

зима 89,0 дн.

Лето 89,0 »

Сумма

178,7 дн.

178,7 дн.

Отсюда мы видим, что время, когда северное полушарие Земли обращено к Солнцу (от 21 марта по 22 сентября)на 8 дней превышает то, когда оно отклонено от него (от 22 сентября, по 21 марта.) А время, когда южное полушарие обращено к Солнцу, наоборот на 8 дней менее того времени, когда оно откло­нено от него. Это дает соответственно двойную климатическую разницу.

Таблица IV.
Длина времен года на Марсе в его собственных сутках.

 

На северном
полушарии.

 

На южном
полушарии.

Весна

191

Осень

191

Лето

181

Зима

181

Сумма

372

 

372

Осень

149

Весна

149

Зима

147

Лето

147

Сумма

296

 

296

Отсюда мы видим, что время, когда северное полушарие Марса обращено к Солнцу, на 76 его дней превышает то, когда оно отклонено от Солнца, а в южном—наоборот. Если же будем мерить более короткими земными сутками, то разница дойдет до 80 суток.

Рис. 8.
Планета Марс.
Северное полушарие (А), континентальное;
 - южное (Б)—водное.  -

Наиболее вероятным объяснением этих очередных потопов то северного, то южного полушария Марса представляется мне то обстоятельство, что зимнее полугодие его северного полушария от равноденствия до равноденствия менее его летнего полугодия почти на 80 земных дней, а на южном полушарии— наоборот, и потому сгущение его испаряемой жидкости должно в большей степени происходить около его южного полюса, чем около северного, и это накопление льдов какой бы то ни было жидкости в южных полярных странах должно в настоящее время перетягивать туда и центр тяжести данной планеты, заставляя переливаться туда и остаточную жидкость.

Правда, с первого взгляда кажется, что хотя южное летнее время у Марса и Земли теперь короче северного (табл. I и II), а зимнее—наоборот, но зато во время северного длинного лета Марс и Земля находятся дальше от Солнца, а во время южной длинной зимы—ближе. Кажется, что это могло бы привести лишь к меньшей континентальности северного полушария сравнительно с южным. Ведь в перигелии Земля отстоит от Солнца лишь около 145.700.000 километров, тогда как в афелии около 151.800.000. А так как солнечная радиация ослабевает пропорционально квадрату расстояния, то, взяв разность квадрата афелия и квадрата перигелия и разделив ее на квадрат афелия, мы получим 0,079, т. е. около 1/13. Действительно (151.800.000)2 == 2304.1013 и (145.700.000)2 = 2123.1013. Разница (2304—2123).1013 = 181.1018 и 181: 2304 = 0,079 = 1/13. Значит интенсивность солнечной радиации в перигелии превышает ее интен­сивность в афелии на 1/13 долю, и такая значительная величина не может быть оставлена без внимания. Считая среднюю температуру земной поверхности близкой к 300° абсолютного счета и допустив, что эта температура пропорциональна интенсивности солнечной радиации, мы пришли бы к заключению, что если 300° характеризуют афелиальную температуру земной поверхности, то перигиальная будет выше на 1/13·300 = 23° С. Это без присутствия какого-либо нейтрализатора смягчало бы северную зиму и охладило бы северное лето, а на юге, наоборот, температурная разница зимы и лета была бы велика. На экваторе же январь был бы теплее июня градусов на 20, несмотря на одинаковое склонение Солнца в обоих этих месяцах. А между тем дело стоит как раз наоборот. Значит, нельзя опускать из вида и третьего Фактора, имеющего здесь место.

В одной из своих работ, сделанных еще в Шлиссельбургской крепости, 2) я дал теорию твердого состояния тел, основанную на том, что, подобно тому как начало сгущения газов и жид­кости на Земле зависит не от одной их температуры, но и от атмосферного давления, так и начало сгущения жидкостей в твер­дое состояние происходит при тем высшей температуре, чем сильнее давление на них зодиосферы, т. е. междупланетной зодиакальной атмосферы, уходящей у нас в невидимом состоянии далеко за орбиту Нептуна и сдерживающей в твердом виде все тела, пока она не может прорваться между пунктами сцепления их атомов, сложившихся в сети твердого состояния. По этой теории начало плавления всех тел понижается в афелии планеты и повышается в перигелии, но мы этого не можем отметить термометром, потому что коэффициент расширения всех тел, в том числе и ртути наших термометров, обратно пропорциона­лен давлению на них той же зодиосферы.

Поясню это еще более.

Все мы знаем, что на вершинах гор вода кипит при более низкой температуре, чем при их подошве, но мы узнали это только потому, что измеряли температуру не газовым, а жидкостным (ртутным) термометром. Представьте же теперь, что мы взяли бы с собой на гору газовый термометр. Благодаря уменьшению атмосферного давления газ в нем расширялся бы по мере нашего поднятия, и такой термометр показал бы нам для кипения воды на вершине то же число градусных делений на своей трубке, какое показывал и у подножия. 3)


2) См. статью «Почему мы не рассыпаемся?» в моей книжке «На границе неведомого».
3) Физические факторы, которые я здесь назову началом испарения Т0' и началом разжижения Т0" физических тел (или. наоборот, началом сгущения в жидкость и началом отвердевания, определяются как
T0'= t'/p', и T0"=t"/p" или, вообще T0=MV2:(MV2/L)·L2)=1/L
Отсюда видно, что абсолютной мерой этих факторов является их обратная пропорциональность некоторому расстоянию L, которое я и считаю за среднее расстояние пунктов молекулярного сцепления в сетках твердого состояния тел (так как все твердые тела имеют сетчатое строение).

Это же самое должно произойти и при перенесении ртути или любой жидкости с ближайших планет солнечной системы на дальнейшие. Температура испарения их будет зависеть всегда лишь от давления их собственной атмосферы, а температура обращения в жидкость исключительно от давления зодиакальной атмосферы. Вот почему и в перигелии и в афелии Земли наши жидкостные термометры не обнаруживают разностей в температурах плавления тел. Но психическое состояние многих животных и физиологическое состояние растений уже чувствительно и к ним. Так, растения, переносимые с Кэплепда на север Земли, продолжают цвести в ноябре или декабре, т. е. около перигелия Земли, а не перед афелием, как у нас, и т. д.

Если начало отвердевания жидкостей тоже обратно пропор­ционально их расстоянию от центра солнечной системы, как и давление зодиосферы, то в результате и замерзание воды на Марсе должно происходить при соответственно низшей темпера­туре, чем на Земле, а на Венере при высшей по формуле

T1/p1 = T2/p2 = T3/p3 = ... = const,

где Т1 температура отвердевания жидкостей на земле, T2 и T3 на Венере и Марсе;  р1, р2, p3—давление междупланетной среды на их расстояниях от Солнца, и const есть постоянная величина. Другими словами, если в данной планетной атмосфере на какой—либо планете вода или любая другая жидкость находится на границе перехода из твердого состояния в жидкое, то она находится в таком же состоянии и на всех других планетах той же зодиосферы, если химический состав последней однороден.

Если же на каком-либо расстоянии от центра системы происходит изменение этой константы, как, например, может быть между большими и меньшими планетами на расстоянии астероидов, то это служит лишь доказательством того, что здесь существует изменение вещественного состава зодиосферы, переход от более внутреннего ее слоя к более внешнему, подобно тому, как в солнечной атмосфере от гелиосферы к корониосфере. Это может быть и помешало образованию между Марсом и Юпите­ром одной планеты переходного характера между внутренними и внешними. Ее туманное кольцо было разорвано на клочья не притяжением Юпитера, а неоднородностью среды.

А существование зодиосферы Солнца подтверждается и рефракцией звездных лучей при проходе около Солнца.

Более легкий химический состав верхнего слоя зодиосферы за астероидами приводит к заключению, что, например, вода на всех больших планетах должна быть еще исключительно в газообразном или парообразном состоянии. Если бы мы перенеслись туда, то диск солнца показался бы нам там очень маленьким, но его жар субъективно был бы для нас еще более палящим, чем на земле, потому что легче раскачивал бы слабо скрепленные тамошней зодиосферою молекулы наших веществ.

Кроме того перемена химического состава и плотности зодиосферы в области астероидов может объяснить и выпускание кометами хвостов около этого расстояния от Солнца, для чего тут было бы недостаточно его жара по обычной теории.

Но почему же в таком случае и на самой поверхности Солнца не соблюдена эта же физическая константа? Почему там нет ни льдов, ни снега? Указываемая мною аналогия сгущения паров в жидкости и сгущения жидкостей в твердые тела объясняет и это. При сгущении газов в жидкость существует критическая температура, выше которой газы не могут быть превращены в жидкое состояние никакими давлениями земной атмосферы или физических приборов. Это же можно сказать и о сгущении жидкостей в твердое тело. Должна существовать и для них критическая температура, выше которой элементы периоди­ческой системы Менделеева не могут быть превращены в твердое состояние никакими давлениями. Температура солнечной атмосферы должна быть выше критической точки их отвердения и потому они там обязательно газообразны.

Возможно допустить, что при этом всегда вмешивается в дело еще и новый физический фактор, не допускающий соединения атомных радикалов (т,-е. катионов) металлов с атомными радикалами (т. е. анионами) металлоидов и даже препятствующий нейтрализации тех и других соответствующими электронами при температурах выше критической температуры их отвердения.

Отталкивательные силы однородно электричных молекул хромосферы Солнца взяли благодаря этому на Солнце верх над силами давления зодиосферы, соединяющей атомы в группы тем же способом, как давление воздуха скрепляет друг с другом плотно пришлифованные влажные пластинки. Благодаря этому атомные радикалы элементов Менделеевской системы (аналогич­ные положительным электронам у металлов и отрицательным у металлоидов) не только не образовали на Солнце твердых конгло­мератов, но стали даже центрами электромагнитных сил.

Как бы читатель ни отнесся к этой моей гипотезе, однако ею все же объясняется не только тот факт, что мы находим на Марсе и Венере воду совершенно в таком же состоянии, как и на Земле, чего по обычной теории никак не могло бы быть, но, и то, что центр тяжести как Марса, так и Земли теперь передвинулся к южной гемисфере неба. Раз избыток давления междупланетной среды нейтрализует недочет нагревания планетных поверхностей солнечными лучами, то ничем не уравновешенная, большая краткость южного лета на обеих этих планетах сравни­тельно с северным летом (как она показана на табличках III и IV), должна вызывать большее скопление льдов у их южных полюсов сравнительно с северными и вызвать там даже южные ледяные континенты при достаточно низкой средней температуре полярных стран. Кроме того, их южные полушария, как более холод­ные, должны еще играть и роль холодильников для сгущения испарений северных полушарий, соответственно поднимая у себя уровень океанских вод, который не может вполне нейтрализироваться их оттоком на север. Этот отток может происходить только спирально вследствие разности скоростей вращения параллельных кругов планет на разных их шпротах. А при невозмож­ности полной спирали из-за береговых препятствий, должны происходить в отдельных океанах главным образом круговые течения, лишь разнообразящие глубины разных мест дна, и мало способствующие прямому переносу общего океанического уровня с юга на север или обратно.

Благодаря прецессиональному движению земной оси, совершающей полный конический оборот около 25.800 лет, продол­жительность северного и продолжительность южного лета имела за 13.000 лет до нашего времени обратный характер, и холо­дильником для земных испарений служило северное полушарие, что и соответствует следам на нем последнего ледникового периода и покрытия Ледовитым океаном всех северных областей Азии и Америки.

В деталях это приводит к следующим датам:

А. Перигелий земной орбиты приходился на день зимнего солнцестояния на северном полушарии Земли и летного — на южном (т. е. когда северные лето и весна превышали северную осень и зиму на 8 дней, а южные зима и осень—южные весну и лето на 8 дней:)

              в—76.200 году

              в—50.400    »

              в—24.600    »

              в + 1.200     »

и будет в + 27.000   »

           и в + 52.000   »

Повторение через каждые 25.800 лет.

В. Перигелий земной орбиты приходился, наоборот, на день летнего солнцестояния на северном полушарии земли и зимнего — на южном (т. е. когда северная зима была более южной на 8 дней и северное лето менее южного на 8 дней:

              в -63.300 году

              в -37.500    »

              в -11,700    »

и будет в +14.100   »

           и в +39.900   »

Повторение через каждые 25.800 лет.

Отсюда ясно, что если б годовая температура земных полушарий зависела только от избытка продолжительности лета над зимою, то наиболее жаркие года на севере были бы –70.200, –50.400, –24,600 и +1.200 год, а наиболее холодные –63.300, –37.500 и –11.700. На эти последние годы и приходились бы у нас ледниковые периоды, а в настоящее время мы лишь недавно (в 1200 году) миновали период максимального оттаивания северных полярных стран и максимального оледенения южных и будем еще и далее свидетелями этого процесса, который тысячи через две-три лет может совсем уничтожить наземные ледники в Гренландии и на всех островах Ледовитого океана, и взамен этого дополнительно оледенить южные концы земных континентов.

Вся органическая жизнь на планетах и человеческая культура благодаря этому никогда не может оставаться в абсолютном покое: геофизические силы, как невидимые погонщики, всюду гонят весь органический мир на другие места, увеличивая и зака­ляя этим физические и психические силы всего живого.

Но какие же виды принимает тогда их арена, поверхность земного шара?

Если бы круговые течения не изрывали дна океанов, то очерта­ния выходящих из них континентов были бы более правильными, чем теперь, когда из-за этих течений и из-за горообразователь­ных процессов контуры континентов стали очень разнообразны.

На приложенной карте (рис. 9) показаны различными штриховками глубины океанов, и читатель сам видит, что если за 13.000 лет до нашего времени, воды, постоянно накоплявшиеся в северном полушарии земли, как в холодильнике, поднимались у северного полюса на два километра сравнительно с современ­ным уровнем, то все северные приполярные страны были бы также залиты океаном и представляли бы сплошной ледник, как теперь залиты страны на южном полушарии. Северные концы Европы, Азии, Америки тоже вдавались бы с клиньями в Северный океан благодаря тому, что это приливное приращение постепенно уменьшалось бы к экватору, около которого оно было бы мало переменным.


Рис. 9.
Распределение глубин в океанах (черным цветом обозначены необычно глубокие впадины морского дна).

Взамен этого на юге почти вся та часть, которая заштри­хована горизонтальными черточками и глубина которой от 2.000 до 4.000 метров (она, как будто, преувеличена), образовала бы у южной оконечности Южной Америки обширный низменный континент, напоминающий северные равнины Азии. Атлантический океан расширился бы с севера и сузился бы с юга почти как Тихий, взятый в перевернутом виде, а Тихий из-за такого же расширения на севере и сужения на юге благодаря внедрению в него Австралии стал бы более похож на Атлантический.

Но возможно ли допустить, что такого рода периодическое перемещение океанических вод от юга к северу и, наоборот, может достигнуть такой величины, чтобы полная амплитуда этих качаний была не менее 4 или 5 километров?

Если кроме жидкой воды находятся у южных полюсов еще и целые ледяные шапки, то при соответствующей толщине их можно было бы допустить и такие перемещения.

Кроме того, тут может играть роль и инерция. Ведь и в тазу маленькими соответствующими качаниями можно довести воду до того, что она начнет поочередно переливаться через два противоположные края. Точно то же должно выходить и на земном шаре, если качающиеся причины находятся в соизмеримом соотно­шении со скоростью переливов с одного полушария на другое.

При поочередной разнице полярных морских поверхностей земли в 4 километра градиент наибольшего снижения по меридиональному направлению был бы 0,0002, т. е. 2 дециметра на каждый километр меридиана от юга к северу. В случае прямолинейного меридионального течения это была бы значительная движущая сила, способная вызвать скорость течения, не уступаю­щую скорости равнинных рек. Но я уже говорил, что прямо­линейное течение по меридианам невозможно на вращающемся сферическом теле, на котором всякий меридианальный импульс вызывает при отсутствии преград спиральные течения, а в при­сутствии меридианально лежащих преград спираль разбивается на круговороты, напоминающие атмосферные циклоны и анти­циклоны в каждом отдельном бассейне. Это мы и видим в океа­нических течениях. Свободы нивелирования по меридианальному откосу 2 дециметра на километр меридианальной длины здесь нет. Течения (в общем направляясь с юга на север) идут туда винтовыми линиями, отталкиваясь от встречных берегов и это уменьшает градиент в несколько десятков раз, если не более, так что отток жидкости из южных полярных стран в северные дей­ствительно может не уравновешивать векового избытка постоянной конденсации на них водяного газа из более подвижной атмосферы, даже и без допущения особенно толстой ледяной шапки на южном полюсе, оказывающей особое притяжение на поверхностную воду.

Если высказанная мною теория верна, то последний ледниковый период и покрытие водами Северного Ледовитого океана северных частей Азии, Америки и Европы, от которой виднелись из-под воды только горные вершины в виде архипелагов, был, как я уже говорил, около 13.000 лет тому назад, и при условии тогдашнего холодного климата нельзя думать, что в то время в этих странах господствовала высокая человеческая культура.

Такова общая картина доисторических условий жизни на земном шаре, такова арена исторической деятельности чело­вечества, и при первом же взгляде на нашу карту читатель снова может видеть полную необоснованность легенд об Атлантиде или о Лемурии, в третичную эпоху, когда впервые появился на земле человек, так как эти мифические области приходятся на самых глубоких местах Атлантического и Тихого океанов.


назад начало вперёд


Hosted by uCoz