Н.А.Морозов / «Христос». 2 книга. / ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОДЗЕМНЫЕ СИЛЫ.


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

ПОДЗЕМНЫЕ СИЛЫ.


Рис. 34.
Везувий со стороны Неаполя, рисунок начала XX века.

ГЛАВА I.
СТРАНИЧКА ИЗ ГЕОЛОГИИ.

 

Приведу прежде всего несколько отрывков из первого о издания прекрасной книги И. В. Мушкетова «Физическая геология», перемешав их и со своими соображениями.

«Научное изучение вулканизма,—говорит он,—началось только в XIX столетии. Древние возводили деятельность вулканов в круг своих мифических предании, и место извержения считали дверью в подземный мир, а самое извержение приписывали работе Гефеста, приготовляющего молнии для Юпитера. Нептунисты прошлого столетия» считали их за последствия подземных пожаров каменного угля или каких-либо других горючих веществ и не придавали им сколько-нибудь важного значения в истории развития земли, тогда как плутонисты с начала нынешнего столетия стали придавать им почти универсальное значение. Руководствуясь формулою Гумбольдта, что вулканические явления представляют реакцию внутреннего огненно-жидкого содержимого на твердую кору земного шара, многие из них усматривали в них основную причину не только извержений, но и землетрясений, и медленных колебаний суши, и образования гор. Однако более точные и обширные исследования новейшего времени доказали, что извержения представляют не причину, а скорее следствие более общих тектонических процессов».

Вулканические извержения проявляются или на поверхности земли или на некоторой глубине в земной коре, не достигая периферической части.

В первом случае извергаемые продукты, скоплялсь у центра извержения, образуют конусообразную гору с углублением на вершине, называемым кратером, который продолжается в канал, служащий для выхода расплавленных и газообразных веществ из внутренности земли. Такого рода процесс и называется вулканическим. Во втором случае, т. е. если извержение не достигает поверхности, вулкана не образуется, и продукты называются плутоническими. При посредстве денудации они выступают на дневную поверхность и становятся доступными нашему наблюдению».

Из учебников геологии мы знаем, что вулканы разделяются на действующие, т. е. производящие постоянные или периодические повторяющиеся извержения, и на потухшие вулканы, об извержении которых не сохранилось исторических свидетельств.

Но ни за один вулкан, считающийся потухшим, нельзя поручиться, что он не возобновит своего действия, если находится вблизи моря.

Так один из самых больших европейских вулканов—Везувий—в древности даже не считался вулканом; не сохранилось ни одного предания о его деятельности. Роскошная растительность, покрывавшая его склоны, скрывала его вулканическую природу. В кратере его,—говорят нам историки,—спасался предводитель рабов Спартак, и вдруг через 16 лет, прошедших мирно после сильного землетрясения, Везувий произвел ужасное извержение которое разрушило и засыпало много деревень и,—трудно сказать одновременно или порознь,—три города: Геркуланум, Помпею и Стабию, отрываемые только в новейшее время из-под пепла. С того времени Везувий находится почти в постоянном действии и произвел уже 32 сильных извержения, из которых 10 приходятся на нынешнее столетие.

Точно так же вулкан Темборо на острове Сумбаве считался потухшим до 1815 г., когда он произвел громадное извержение, продолжавшееся четыре года и отразившееся на всех Молуккских островах: Яве, Суматре, Борнео и других. Вулкан Гулунг-Гелунгун на Яве обнаружил свою деятельность лишь в 1822 г., после долгого периода покоя, который позволил считать его потухшим. 1)


1) И. В. Мушкетов, «Физическая геология», ч. I., 1891 г.

Я пропускаю здесь дальнейшие примеры, приводимые Мушкетовым, и прямо перехожу к характеристике вулканических местностей.

Взглянув на приложенную карту (рис. 35 и 36), мы видим, что географическое распределение современных действующих вулканов и вулканических областей, как мы отметили уже в предыдущей главе, обусловливается распределением морей и больших линий дислокации земной коры. Следовательно, при изменении того или другого фактора, распределение вулканов также должно измениться. Многие вулканические области, которые были действующими в третичную или меловую эпоху, в настоящее время, при изменившихся отношениях воды и суши, превратились в потухшие, и каждый вулкан в них может считаться вполне успокоившимся при современном геофизическом состоянии его местности.


Рис. 35 и 36.
Области землетрясений Западного и Восточного полушарий Земли»
Черные полосы у берегов обозначают наибольшие приливные волны, произведенные землетрясениями. Горизонтально заштрихованы области—места, где не наблюдалось местных землетрясений. Пунктир—где наблюдалось. Обведены особыми контурами наиболее сильные землетрясения XIX века (по Мушкетову). А из прежних дано только ужасное Лиссабонское 1 ноября 1755 г., приливные волны которого обведены контуром от Сахары до Вест-Индии и оттуда к Лабрадору, Исландии и Скандинавии. Другой меньший контур дает моретрясения 1811—1813 годов.

Вдали от нынешних океанов, нередко находятся обширные площади, занятые вулканическими породами, например область куполообразных вулканов Оверии, Эйфеля и громадное базальтовое плоскогорье Декана в Индии, имеющее около 12.000 футов высоты и до 40.000 квадратных верст площади. Не менее мощные излияния вулканических пород находятся и по притокам реки Колумбии в Северной Америке, занимая до 3° по широте и до 5° но долготе. Все такие древние вулканические области давно уже успокоились и прекратили свою деятельность. Кроме факта ультра-доисторического потухания, изучение их показывает еще, что в прежние более древние времена излияния были гораздо массивнее и происходили более спокойно, т. е. не сопровождались такою напряженностью, как в современных вулканах. Другими словами: вулканические процессы происходили ближе к поверхности земли. Расплавленные массы, тихо изливаясь благодаря этому на поверхность, застывали в виде куполов в Оверни, в виде потоков и обширных покровов в Индии и в Северной Америке, смотря по большей или меньшей своей вязкости.

Лавовые и другие извержения бывают не только из наземных, уже образовавшихся вулканов, но иногда и из трещин как на суше, так и на дне моря. Такие трещины могут образоваться на совершенно ровной местности даже среди культурных полей, но раз извержения продолжаются долгое время, то в результате всегда появляется тут конусообразная гора с кратером на вершине. Газы и пары, выделяясь с большою поступательною энергией, захватывают с собою огромное количество твердых частиц из лавы и из глубинных пород, через которые происходит извержение, и образуют над вулканом темный дымовой столб ставрос (ςτάυρος) как называется в греческом подлиннике евангелий и орудие казни евангельского Христа. На некоторой высоте верхушка его медленно расстилается в виде обширного черного облака, которое часто превращает день в темную ночь и придает вершине столба крестообразный вид (рис. 37).


Рис 37
Ставрос (кол, крест)—по-гречески и Сион (столб, путеводный знак)— по библейски—над Везувием при извержении 1822 года, облачный днем и огненный ночью.

Столб этот напоминает по форме итальянскую пинию, почему его и называют пиниеобразным столбом. Днем он кажется черным от примеси измельченных кусочков лавы, а ночью—огненным столбом, величественный покой которого представляет замечательный контраст с гулом, шипением, ударами и конвульсивным дрожанием окрестностей вулкана (совершенно так, как описан в Библии столб, руководивший бегством богоборцев из миц-римского рабства). Даже самые сильные бури не в состоянии отклонить или поколебать этот столб; только яркие молнии несколько нарушают его однообразие. Высота его различна и зависит от силы извержения. На Везувии дымовой столб нередко достигал до 1.000, а иногда и до 5.000 метров высоты, например в 1872 году; на Этне 8 декабря 1868 года он доходил до 2.000 метров; на Кракатоа 20 мая 1883 года—до 11.000 ветров, а 26 августа—даже до 30000 метров, поистине исполинской высоты, куда залетали только метеорологические аэростатики—зонды. В то же время вокруг центра извержения начинает падать каменный дождь из пепла, вулканических градин (лапилли) и вулканических бомб; в воздухе распространяется удушливый запах паров серы и сернистой кислоты, которые выделяются в огромном количестве и отравляют растения и животных; птицы и насекомые падают мертвыми (как библейские перепела во время путешествия богоборцев по синайской степи) и даже рыбы погибают и всплывают на поверхность воды.

Мелкий пепел ниспадает густыми хлопьями и наполняет атмосферу до такой степени, что затрудняет дыхание. Он покрывает толстым слоем окрестность вулкана, заполняет все пустоты, не исключая мельчайших трещин. Благодаря своей необыкновенной легкости этот пепел уносится в громадных количествах на расстоянии нескольких тысяч километров от центра извержения; вблизи, же вулкана им засыпались целые города.

По мере возрастания дымового столба все более и более усиливаются раскаты подземного грома, шипение выделяющихся газов и шум от падения рыхлых продуктов. В темной массе ставроса столба появляются многочисленные светлые полосы, прорезающие его подобно молниям. Это—следы раскаленных до-беда и потому светящихся кусков лавы, которые выбрасываются с чрезвычайною скоростью и, описав параболическую дугу, с треском падают подобно ракетам на склоны горы.

Достигнув верхних, холодных слоев атмосферы, масса паров дымового столба сгущается и образует густые тучи, которые разрешаются страшным ливнем, сопровождаемым сильною грозою. Грозы эти представляют непременное следствие извержения. Помимо того, что электричество развивается у центра действия. пары пиниеобразного столба обладают положительным, а пепел—отрицательным электричеством, и потому имеются все условия для воспроизведения грозы. Молнии сверкают по всем направлениям, и небо бывает освещено не только ими, а и отражением раскаленных лав и огненными параболическими линиями доведенных до белого свечения обломков, рассекающими облака.

Раскаты грома еще более усиливают и без того громадный шум и придают извержению хаотический вид, особенно когда густые тучи опускаются вниз и облекают верхушку вулкана. Страшный ливень, смешиваясь с вулканическим пеплом, образует громадные потоки грязи, которые, низвергаясь с необыкновенною скоростью по склонам вулкана, заполняют его о окрестности и низвергают все, что им попадается на пути. Благодаря своей легкой подвижности, эти потоки гораздо опаснее медленно ползущей лавы и, высыхая, образуют вулканический туф.

Все эти явления, постепенно усиливаясь, заканчиваются страшным взрывом, за которым следует излияние огненных потоков лавы, завершающих величие извержения. Лава или выливается спокойно через края кратера (рис. 38), или выходит из многочисленных трещин на склонах вулкана, или же, наконец, выбрасывается в виде исполинского огненною фонтана, как, например, при извержении Мауна-Лоа на Гавайских островах в 1880 г. На восточном склоне его, почти на половине высоты вулкана, образовался лавовый фонтан в 140 сажен высотою и 14 сажен в диаметре, отблеск от которого виден был за 200 миль.


Рис. 38
Огненный поток лавы из Этны в 1669 г (со старинной гравюры)

Рис.39.
«Отставшая жена Лота»
Шлаковое образование на лавовом потоке Везувия, когда он идет над чем нибудь способным разлагаться от жара на газы, каковы тела. животных. Тут начинается маленькое извержение, поднимающее небольшой шлаковый столб.

Рис. 40.
«Жена Лота (латинянина)». Дымящийся невысокий шлаковый столб над местом, где лава прикрыла какое-либо значительное органическое тело, способное от жара разлагаться на газы (фумаролла над лавой Везувия при извержении 1852 года).

Лава бывает всегда пропитана большим количеством газов, особенно водяных и поэтому, как только она выступит из недр земли, так поверхность ее покрывается густым облаком выходящих из нее паров. Пока поток еще жидок, газы выделяются по всей его поверхности, но как только образуется твердая кора, они вырываются лишь в известных местах, пробивают кору и, если их много, то на поверхности потока повторяется в малом виде извержение. Пробивая кору, газы отрывают ее куски и подбрасывают их вверх, а они, падая вниз, нагромождают вокруг места выхода небольшие конусы, называемые фумароллами или горнигосами (рис. 39 и 40). Если на пути лавы попадаются упавшие животные или человек, и она успела покрыть их раньше, чем они сгорят, то их разложение под лавой от высокой температуры на газы тоже неизбежно должно вызывать тут взрывы и образование столбовидных фумаролл, что и могло дать повод к возникновению мнения, что всякий, кто оглянется назад при бегстве от вулканического извержения, обращается в шлаковый столб или даже в соляной, как в библии, в легенде об обернувшейся жене Лота, потому что лава после извержений иногда покрывается соляным налётом, как увидим далее.

Бесчисленное количество таких горнигосов или маленьких вулканов-паразитов покрывают поверхность лавы еще долгое время после ее остывания и, если есть под лавой источник, то он долго не успокаивается. Так фумароллы Хорулльо еще дымились через 40 лет после извержения.

Иногда вместо лавы вулканы извергаются потоки грязи, которые не следует смешивать с вышеупомянутыми потоками, происходящими от вулканических ливней, так как они извергаются не сверху, а из недр самого вулкана. Иногда одни и те же вулканы извергают и грязь и лаву; но чаще грязевые вулканы не выделяют лавы и вообще раскаленных продуктов. Они и называются сальзами или грязевыми вулканами.

После достаточного извержения лавы сила вулкана истощается. Подземный гул и сотрясения постепенно ослабевают, количество рыхлых продуктов уменьшается, дождь пепла прекращается, дымовой столб понижается, гроза затихает. Только лава продолжает еще вытекать, сдвигая массы прежней, уже остывшей лавы, лежащей впереди, или переливаясь через нее лавопадами. Постепенно ослабевают и все другие явления, и вулкан переходит в состояние спокойной деятельности, которая может или снова смениться катастрофическим извержением, или продолжаться неопределенно долгое время.

При одиночном кратковременном, хотя бы и очень сильном извержении происходят только самые простые конические вулканы, редко достигающие значительной высоты. Но если извержения повторяются, то продукты их, располагаясь чередующимися слоями, постепенно превращают первоначальный невысокий конус в более или менее большую гору, состоящую из перемежающихся слоев туфа, рыхлых продуктов и лавы.

Простейший кратер, т. е. «чаша» вулкана (рис. 41), представляет собою правильное воронкообразное углубление, на нижнем конце которого открывается устье канала в виде дополнительного внутреннего конуса, называемого боккою. Только в небольших кратерах склоны непосредственно касаются бокки; в больших же бокка занимает лишь небольшою часть дна, покрытую лавою, и располагается в центре или эксцентрично. Бокка обыкновенно окружена валом из шлаков и лавы, и в сущности представляет собою кратер в малом виде; высота ее при продолжительном извержении достигает от нескольких футов до нескольких сот футов, так что среди старого кратера образуется новый, отделенный от него кольцевой долиной. Такие концентрические двойные конусы, заключенные один в другом, встречаются у большей части действующих вулканов, например, у Везувия, Тенерифа, Этны и других.


Рис, 41.
Кратер Этны в 1874 году. Вероятный «горящий и не сгорающий куст Моисея»

Иногда при извержении бокка изменяет свое положение, иногда же вместо одной являются две или даже несколько. Так, Гофман на Стромболи наблюдал три бокки: средняя, диаметром 30 сажен, извергала пары; левая, диаметром 3 сажени, выбрасывала шлаки, а правая, лежавшая на 15 сажей ниже первых, выделяла потоки лавы.


Рис. 42.
Вулкан Стромболи, один из Линарских островов к северо-востоку от Сицилии. Вид днем.

Все, даже самые большое вулканы, если они постоянно производят извержения из одного и того же центра и выделяют преимущественно рыхлые продукты,—обладают замечательно правильною коническою формою, рис. 42 и 43, и кратер их по чистоте своих очертаний вполне заслуживает данное ему греческое название—чаши. Правильность их формы конуса у таких, далеко нерудиментарных вулканов, сохранилась настолько характерною, что уже издали возможно признать их вулканическую природу Так, например, вулкан Семеру на Яве, посвященный Шиве—богу разрушения, а также вулкан Сумбинг, считающийся «гвоздем, которым Ява прикреплена к земле», и многие другие представляют такую правильную форму, что возбуждают удивление. Туземцы на Яве, в Мексике других местах окружили вулканы легендами и считают за жилища божеств, требующих не только простых, но даже человеческих жертв. Так, например, вулкан Тонгориро признается единственным местом, достойным принимать тела прославившихся предводителей, которых бросают после смерти в кратер, где они «успокаиваются на лоне богов».


Рис. 43
Вид вулкана ночью

Среди газов и продуктов возгонки наиболее выделяются водяные пары, хлористый водород и различные хлористые соединения калия, натрия, амония, железа, кремния, меди, марганца, свинца (котуннит), цинка и даже никкеля (преимущественно на Вулкано и Стромболи). Хлористый магний и кальций попадаются, как примесь к хлористому натрию, в налетах фумаролл. Иод, бром и фтор открыты при некоторых извержениях в Ланцероте. Стромболи, Везувии и других. Водород, которому приписывают произведение пламени, замечаемого иногда в дымовом столбе, впервые констатирован Бунзеном в 1846 году на вулканах Исландии, но затем Фуке нашел его при извержении Санторино в 1866 году, на Этне в 1878—1879 годах и пр.

Вместе с водородом определено присутствие углеводородов и углекислоты. На Везувии в 1861 году Сен-Клер-Девилль и Фуке отметили, что с удалением от центра извержения количество водорода уменьшается, а количество этилена (С2Н4) увеличивается. Сероводород, сернистая кислота и сернистые соединения амония и натрия также составляют частые продукты извержения. Реже попадаются селен, мышьяк (реальгар, аурипигмент, фосфор и углекислые соединения калия и амония, а также различные углеводороды и борная кислота.

Углекислый натрий и борная кислота выделяются на Стромболи и Этне в таком значительном количестве, что служат предметом эксплоатации. Хлористый натрий появляется после некоторых извержений в таком количестве, что покрывает белыми налетами обширные пространства; по словам Реклю, исландцы после каждого извержения Геклы ходят собирать соль на ее склонах. Лавы, вылившиеся из Монте-Фрументо в 1867 году, содержали, по анализам Фуке, около 0,0013 соли. Но из всех газообразных продуктов самую главную роль играют водяные пары. Они составляют, по Сен-Клер-Девиллю, около 0,7 так называемого дыма вулканов.

Твердые, но измельченные продукты, происходящие в больших количествах при сильных вулканических извержениях, появляются вслед за газообразными и обязаны своим образованием исключительно газам.

Когда спертые пары и газы вырываются из кратера, они увлекают за собою куски лавы и основных пород различной величины, которые, описав в пространстве параболу, падают обратно на склоны вулкана в более или менее значительном расстоянии от жерла, смотря по силе извержения в своей величине. Куски лавы больших размеров вылетают в виде исполинских огненных снопов, особенно резко обрисовывающихся ночью, и называются вулканическими бомбами, а в Неаполе—«слезами Везувия». Упав на землю, эти бомбы, уже охладившиеся во время полета, скоро затвердевают снаружи, оставаясь внутри еще в жидком или пластическом состоянии. Вследствие вращения во время полета они обыкновенно получают круглую или овальную форму, состоящую из ряда концентрических оболочек, которые, очевидно, располагаются по удельному весу во время движения бомбы в пространстве. Вместе с лавовыми бомбами вылетают иногда обломки пород, служащих основанием вулкана, которые были пробиты при его образовании, таковы, например, обломки гнейса, гранита и глинистого сланца, попадающиеся в туфах эйфельских вулканов обломки гранита среди вулканических продуктов Оверни, куски диабаза на Канарских островах и пр. На некоторых из этих обломков заметны следы действия высокой температуры в виде их оплавления снаружи, а иногда даже изменения их химического и минералогического состава. Что касается до размеров вулканических бомб, то они очень разнообразны. Попадаются часто бомбы весом около пуда и диаметром от 1 до 3 метров, отброшенные на 1000 и 1500 метров от центра извержения. При исключительных условиях образуются бомбы величиною с железнодорожный вагон и отбрасываются на несколько сот метров.


Рис. 44.
Подводное извержение на о-ве Санторино ночью.

Гораздо больше получается мелких частиц, из которых одни, величиною не более обыкновенного ореха, называются лапилли или рапилли. Они, как и бомбы, представляют оторванные и застывшие кусочки лавы. Это—ее градины.

Другие, самые мелкие, называются вулканическим песком и пеплом: это—мелкий лавовый снег. Песок представляет мельчайшие кристаллы различных минералов, преимущественно магнитного железняка с примесью мелких кусочков лавы и стекла. Он обыкновенно черного цвета, похож на мелкий порох. Вулканический пепел (рис. 45) представляет топкую белую или серую пыль, состоящую из минералов, слагающих лаву.


Рис. 45.
Облако дыма и пепла, покрывшее непроницаемым мраком окрестности «Лысой горы» при извержении 1 июля 1902 года.

Все эти рыхлые продукты поднимаются на значительную высоту в дымовом столбе (ставросе) и оттуда или снова падают

на склоны вулкана, где отлагаются послойно, или же увлекаются воздушными течениями и переносятся, как я уже сказал, на громадном расстоянии от центра извержения. Даже при небольшом извержении Везувия в 1872 году улицы Неаполя в течение нескольких дней были покрыты слоем вулканического пепла,—при больших же извержениях пепел Везувия достигал с одной стороны Константинополя, а с другой—Сицилии; количество его нередко доходило до 200.000 кубических метров. Пепел Этны попадал на северные берега Африки. Пепел Исландских вулканов, например Геклы, в 1875 году падал в Стокгольме, отстоящем на 1900 километров. В Гватемале даже и за 350 километров от кратера пепел образовал еще такое густое облако, что затемнил солнце, а в более редком виде переносился на 2.000 километров. Особенно большая масса рыхлых продуктов получилась при замечательном извержении невысокого вулкана (около 5.000 Футов высоты) Козегвино, у залива Фонсэка в Центральной Америке, в 1834 году. Летевшие вверх обломки расстилались тогда но небу в виде свода в несколько сот верст в ширину и покрыли окрестности вулкана на 40 верст кругом слоем около 5 метров толщиною. Мыс, на котором стоит вулкан, выдвинулся на 230 метров в залив Фонсэка, а в нескольких верстах от берега образовались два острова из пепла и камней, выброшенных вулканом. Густые тучи из пепла закрыли солнце, и мрак продолжался в течение 43 часов, освещаемый только блеском молний. Гроза, мрак и страшный ливень привели в смятение не только жителей, но и диких животных. Пепел этого извержения распространился на громадные расстояния, более чем на 20 градусов долготы к западу и востоку. На полях Санта-Анна, на острове Ямайке, в 1.300 верстах расстояния, он падал еще в значительном количестве. На поверхности моря местами он образовал такой слой, что корабли едва могли пробираться. К северу он достигал до Гондураса и Чиаласа в Мексике; на юг—до Картагены и Санта-Марты. Общая площадь падения пепла приблизительно составляла около 4.000.000 квадратных верст, а количество выброшенных продуктов оценивают в 1.800 миллиардов кубических футов.

Более точные данные о распространении и быстроте перенесения пепла были получены при последнем большом извержении Кракатоа в 1883 г. Обильный дождь пепла, жидкой грязи, с кусками пепла, низвергаясь на судно «Laudun», покрыли все предметы на нем толстым слоем. В то же время атмосфера была пропитана запахом сернистого газа, затруднявшим дыхание; неправильное и сильное волнение бросало судно во все стороны, а молнии, быстро следуя одна за другой, прорезывали окутывавшую судно темноту. Извержение Кракатоа 26—27 августа сопровождалось такими сильными взрывами и ударами наподобие выстрелов, что очевидцы не находят для них сравнения.

Взрывы эти были слышны на Цейлоне, в Ост-Индии, на Манилле, в Новой Гвинее, в Петре (в Австралии) и пр. Если остров Кракатоа принять за центр и описать из него круг диаметром в 30°, то окружность его представит границу распространения звука. Поверхность, ограниченная этим кругом, составляет более пятнадцатой части поверхности земли. Если для наглядности проведем такой же круг в нашем полушарии, приняв за центр Амстердам, то его окружность, доходя на севере почти до полюса, на юге пересечет тропик Рака в Сахаре, на востоке пройдет по Уралу, а на западе, захватив Канарские и Азорские о-ва и отрежет большую часть Гренландии.

Кроме звуковых волн, образовались при извержении Кракатоа еще большие воздушные волны, которые распространились концентрическими кругами вокруг всего земного шара и обошли его по крайней мере три раза. Эти воздушные волны в ближайших местах, как, например, Буйтенцорге, в Батавии, отстоящих в 140 верстах от Кракатоа, и даже в городе Пассеране (в 790 верстах от Кракатоа) произвели сильное сотрясение зданий. Окна и двери дрожали, предметы, висевшие на стенах, падали и разбивались, хотя собственно землетрясения при этом извержении нигде не наблюдалось. В отдаленных же местах эти воздушные волны произвели сильные а ненормальные колебания барометра, определенные с особою отчетливостью на тех станциях, которые обладали самопишущими барографами. По исследованию Рыкачева, подробно изучившего эти волны, скорость распространения их была равна 327,8 метров в 1 секунду, что соответствует скорости звука в атмосфере при —10° Ц.

Не менее замечательно было и появление громадных волн на море, произведенное извержением Кракатоа. Волны эти, затопивши низменные берега Зондского пролива, во многих местах произвели разрушительные наводнения и, распространяясь поперек океанов, достигли очень отдаленных пунктов, где и выразились неправильными колебаниями уровня океана. Вербек полагает, что образование первой, наибольшей волны было причинено в 10 часов утра 27 августа громадным провалом северной части о-ва Кракатоа. Высота этой волны была до 72 футов у Телик-Бетонга и до 79 Футов у города Колианда на Суматре, а в самой узкой части Зондского пролива она достигла 114 Футов высоты у города Мерак и 118 Фуюв у Анжера. Местами она далеко проникла внутрь страны и произвела большие опустошения. На о-ве Себези ею смыто 4 деревни, и всех жертв ее было около 35.000 человек. Кроме берегов Зондского пролива, волна эта распространилась до берегов Индии, Цейлона, острова Маврикия, Сешельских островов, мыса Доброй Надежды и мыса Горна. В Атлантическом океане влияние ее отразилось до Панамского перешейка, а в Тихом океане—до Сан-Франциско и Аляски.

При этом замечательном извержении, отличающемся такими разнообразными явлениями, не только мелкий пепел, но даже куски, величиною с голову, относились за 20 километров, а в кулак величиною падали даже дальше 40 километров от вулкана, при чем начальная скорость их должна была доходить до 2.000 метров в секунду, т. е. больше скорости пушечного ядра. В расстоянии 1.000 и даже 3.000 километров от центра извержения было еще заметно падение пепла, так что вся площадь падения его была больше площади Европы. Облака его распространялись со скоростью курьерского поезда—от 80 до 130 километров в час. Даже в Иокагаме, отстоящей в 3.150 километров, пепел 27, 30 и 31 августа затемнял солнце. Синеватое окрашивание солнца и луны, приписываемое той же пыли, наблюдалось в Африке, Центральной Америке и в Тихом океане. Той же пыли приписывают появление замечательных зорь красного цвета, наблюдавшихся повсеместно в конце 1883 и в начале 1884 года. В окрестностях Кракатоа слой пепла имел толщину от 1 до 60 метров; даже на берегах Суматры он достигал от 0,1 до 1 метра толщины. Вербек рассчитывает, что на площади, равной средней Европе, отложилось тогда около 18 кубических километров пепла, т. е. по объему больше Монблана.

Поверхность лавовых потоков бывает очень разнообразна по внешнему виду, но тем не менее различают только два главных типа лав: глыбовую лаву (рис. 46) и волнистую (рис. 47) лаву. Глыбовая поверхность происходит при быстром затвердении коры, сопровождающемся громадным выделением газообразных продуктов.

Быстро образующаяся твердая кора лавы вследствие движения потока разрывается на отдельные глыбы, которые надвигаются друг на друга наподобие льдин во время ледохода на быстрой реке. Они перекидываются друг через друга, еще более раздробляются или же, соединяясь, образуют неправильные выступы всевозможных форм, как вспаханное поле в «плаче Иеремии». Чем более глыбы, чем крепче они соединяются при дальнейшем остывании, тем сильнее взрывы выделяющихся из лавы газов и паров, которые еще более увеличивают неровности потока, придавая ему хаотический, дикий вид.

Волнистая лава, напротив, двигается и затвердевает медленно, без значительного выделения паров. Кора ее не разбивается на глыбы, и поверхность не представляет такого хаотического беспорядка, как глыбовая лава; напротив, отдельные струи, набегая друг на друга или выделяясь из трещин, спокойно передвигаются в виде плоских волн или валиков, которые, застывая, придают всей поверхности спокойно волнистый характер, без выступов отдельных глыб или их скоплений,


Рис. 46.
«Плодородная земля, ставшая как вспаханное поле» (Иер. 26-18), после того как по ней протекла разлившаяся лава Везувия, оставив на поверхности почвы свои шлаки (образчик глыбовой лавы).

Так как разница между тем и другим типом потоков обусловливается главным образом степенью пересыщения лавы парами, то, очевидно, глыбовая лава в очень мощных потоках может в конце своего течения, когда из нее выделится большая часть паров, превратиться в волнистую лаву, что действительно и наблюдается на больших потоках, проходящих длинный путь от кратера до подошвы вулкана.


Рис. 47.
«Плодородная земля, ставшая пустыней от пламени его гнева» (Иер.25, 38), после того как на ней застыла лава, не успевшая образовать шлаков (образчик волнистой лавы).

В Европе большие действующие вулканы находятся только в Италии и составляют 4 группы, повидимому, не имеющие между собою никакой связи: 1-я—группа Неаполя (рис. 48), 2-я—группа Липарская (рис. 49), 3-я—группа Этны (рис, 49) и 4-я—группа Сицилийско-африканская (Пантеллярия)


Рис. 48.
Неаполитанский залив с Везувием посредине.

Неаполитанская группа состоит из Везувия и вулканов Флегрейских полей, к которым причисляются и острова Исхия, Прочида и Вивара.

Везувий принадлежит к самым интереснейшим вулканам земли как по своему типическому характеру, так по разнообразию извержений и продуктов. Он возвышается до 1.200 м над равниною, состоящею из трахитовых туфов. Почти круглое основание его имеет 12.900 метров в диаметре, а склон 25°.

Из Неаполя он кажется двуглавым (рис. 34), вследствие сохранившегося края северного старого кратера, называемого Соммой, высота которой постоянна, тогда как современный конус извержения изменяет свою высоту. Между ними находится долина Атрио-дель-Кавалло, нередко принимающая потоки лавы. На склонах Везувия находится много второстепенных конусов извержения. Крутой склон Соммы, обращенный к долине Атрио, обнаруживает все характерные черты тектоники слоистого вулкана, т. е. периклинальные слои туфа и лавы, прорезанные радиальными жилами лавы, на которых и располагаются конусы извержения.

Древний туф, служащий основанием Везувия, желтого цвета (tuffo alto). Он содержит остатки морских раковин, что указывает на подводное положение Везувия при начале его формирования; более новый туф серого цвета (tuffo bizio), так же как и туф современного конуса извержения не содержат никаких органических остатков и потому он, очевидно произошел уже при материковом положении вулкана. Значит, некогда Везувий вышел из моря, постепенно нагромождая продукты извержения.

С незапамятных времен он считался потухшим, пока сильное извержение 24 августа 79 года после рождения «Великого царя», не обнаружило его деятельность. Считая этого «великого царя»—евангельского Христа—за Василия Великого, мы увидим, что оно было в конце IV века.


Рис, 49.
Этна, Липарские острова и окрестности Реджио и Катанцаро. Темная перекрестная штриховка—вулканические продукты; светлая—гранитные гнейсовые и сланцевые горы.

В виду важности для нас извержений Везувия, я прерву пока свое общее изложение вулканических явлений (которое здесь во многих местах почти дословно сделано по И. В. Мушкетову) и посвящу Везувию несколько страниц, руководствуясь дошедшими до нас средневековыми первоисточниками.


назад начало вперёд


Hosted by uCoz