Н.А.Морозов / «Христос». 2 книга. /ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КНИГА БЫТИЕ ... /


ГЛАВА VI.
ЛЕГЕНДА ОБ ИОСИФЕ ПРЕКРАСНОМ.

 

1.
Сходства с Иисусом.

В тринадцати последних главах Бытия, содержащих рассказ об Иосифе, сразу видна другая, более опытная рука: изложение делается связным от начала до конца, как в современной повести, в нем трудно переставить по произволу одну главу после другой. Если 12 детей Богоборца и символизированы тут в 12 созвез­диях Зодиака, то в этом видно не низведение небесных явлений на землю, а, наоборот, стремление поднять на небо реальные земные события и реальных личностей. Так, рассказ о судьбе Иосифа Прекрасного, проданного братьями в Миц-Рим и возвы­сившегося там до должности царского заместителя, благодаря своим научным познаниям, явно имеет в своей основе земные события. Это то же, что былины о Владимире Красном Сол­нышке, о рыцаре Ролане, об Александре Македонском.

Многие черты в легенде об Иосифе почти тожественны с евангельскими рассказами о Христе. Только евангельский Христос по христианской легенде считается сыном Иосифа и вну­ком Иакова, т. е. прибавлено одно поколение, а в остальном мы видим почти тожество.

Как евангельский Христос был продан синедриону за 30 сере­бряных монет его учеником Иудой, так и Иосиф был про­дан в рабство тоже по предложению Иуды, но уже не ученика, а брата, за 20 серебряных монет. Как евангельский Христос вышел из могилы для новой жизни, так и Иосиф был вынут из глубокой ямы в земле и потом вышел из заточения в темнице. Евангельский Иуда, раскаявшись, лишил себя жизни, а библей­ский Иуда был наказан богом в его двоих старших детях.

Не вдаваясь пока в дальнейшие аналогии между Иосифом Прекрасным и евангельским Христом, поговорим здесь пока об Иуде, его брате от другой матери (церкви), и о его судьбе после продажи Иосифа. Это нам важно, потому что от этого Иуды библисты производят иудеев, а евангелисты и самого Христа.

Мы уже видели из главы VIII во II части этой книги, как он отошел после продажи Иосифа от своих братьев и взял себе жену иностранку, от которой у него родились сыновья: Эр (от греческого Эрос), Онон (изобретатель ононизма) и Безза­ботный (ШЛЕ). Он взял первому своему сыну Эросу в жены Пальму, 1) но он был неугоден Громовержцу, который и умертвил его.


1) תמר (ТРМ)—пальма.

Иуда отдал Пальму второму сыну Онону, но он стал ононистом и тоже был умерщвлен за это Громовержцем.

Само собою понятно, что понимать этот рассказ в букваль­ном смысле, как о трех действительных сыновьях Иуды Яков­левича, и о их жене, мадам Пальме, просто смешно, и потому нам остается тут заподозрить лишь аллегорию. Первое предположение может заключаться в том, что под именем Пальмы дело идет не о реальной даме, а о пальмообразной колонне дыма над Везу­вием, которой воздавали божественные почести, а второе пред­положение, что—это пальмовидное древо познания добра и зла, т. е. ось эклиптики, открытие которой возбуждало споры и кото­рое иудаисты отвергли. Я уже говорил в предисловии к пер­вому тому, что как земную ось, так и ось эклиптики предста­вляли реально в виде двух пальм на севере земли. А так как открытие оси эклиптики привело к возможности предсказывать затмения, то получает специальный смысл и окончание этой легенды.

Побоявшись отдать ее своему третьему легкомысленному сыну, Иуда «отпустил ее домой», а потом случайно принял ее за продажную женщину, обещал ей козленка за свой визит к ней и она забеременела от него близнецами, т. е. произвела рожде­ние Солнца и Месяца (т. е. солнечное затмение Месяцем) в Близнецах.

«Во время родов, —говорит легенда, —у нее в животе ока­зались Близнецы. Когда вышла рука одного из них, повиваль­ная бабка повязала на нее красную нитку, сказав:

—«Этот первенец».

«Но рука его спряталась обратно, и взамен нее вышел его брат.

—«Как ты расторг препятствие?»—спросила его пови­вальная бабка, и потому назвали его Низвергателем (Парес).

«Потом вышел и брат его с красной ниткой, и его назвали Распространитель света. 2)


2) פרץ (ПРЦ) пролом, свержение ига и זרח (ЗРХ) распространяющий свет; сродно со זרה (ЗРЕ)—развеивать. Интересно, что этим же именем (ЗРХ) называется и царь Хуша (Египта) Озорхон, преемник Шашанка ששק ( II Парад. 14,8).

Рис. 159 а.
Красная нитка на руке одного из Близнецов. Солнечное затмение 29 нюня 512 или 20 июня 540 года.





Вместо Рис. 159 б.
Красная нитка солнечной хромосферы на руке «второго Близнеца» при затмениях 29 июня 512 и 20 июня 510 года.

С астральной точки зрения это последнее сообщение очень интересно. Во время солнечных затмений часто можно видеть солнечную хромосферу, как красную нитку кругом потемневшего солнца и,—что всего интереснее,—эта нитка, появившись на восточной стороне диска Солнца, быстро исчезает и через неко­торое время вновь появляется, но уже на западной стороне Солнца перед его прояснением. Это так хорошо описано здесь, что нельзя сомневаться в том, что дело идет о полном солнечном затмении в Близнецах. А такие были видимы в бассейне Средиземного моря только

    – 9 г. —VI—на Крите и южном берегу Малой Азии

 + 346 г.—VI—6 в Смирне после восхода Солнца,

 + 512 г.—VI—29 в АФинах и в Константинополе,

 + 540 г.—VI—20 в Гибралтаре и Риме,

 + 912 г.—VI—17 в Испании на закате,

+1239 г.—VI—3 в северное Италии.

Из этих дат особенно подходят только затмения 512 и 540 лет. Но как бы астрально мы ни понимали биографию Иуды, она, во всяком случае, не блестящая, и потому следует лишь удивляться, что его выбрали в легендарного родоначаль­ника колена Иудейского, избранного богом Громовержцем из-всех других колен, не считая и Иосифова.

Да и в евангелии Матфея (1.3) и в евангелии Луки (3.33) родословие христианского бога таким же непонятным способом; производят от вышеуказанного придорожного приключения Иуды с Пальмой, ведя генеалогию Иисуса через ее сына Париса, иначе Фареса, и через ее внука Хецрона (ХЦРН), который упо­минается и в книге Бытие (46. 12).

Точно так же трудно сочетать с вышеприведенной биогра­фией этого библейского ловеласа в окончательный ее штрих, благословение, данное ему отцом перед смертью:

—«Иуда,—сказал ему умирающий Богоборец,—тебя восхвалят твои братья».

А в поучение остальным его братьям, чтоб не подумали., что его надо хвалить за Пальму, еще прибавил:

«Иуда—это молодой лев! С добычи он поднялся, прилег, как лев, и кто подымет его? Не отойдет скипетр от Иуды и жезл от его ног, пока не придет Успокоитель и не покорятся ему все народы».

Несомненно, что и в этом родительском благословении Иуда олицетворяет созвездие Льва, главная звезда которого называется, Регул, что по первоначальному словопроизводству значит Царевич, но потом, благодаря своему положению как раз на самой-эклиптике, эта звезда первой величины стала для древних астро­номов регулятором длины года, откуда и произошло путем обоб­щения международное слово регулировать.

Продажа Иудой своего брата за 20 сребренников может быть астрально истолкована тем, что во время исторического лунного затмения при столбовании евангельского учителя 21 марта 368 года (бывшего ок. 203° эклиптикальной долготы у самого бедра созвездия Девы) Месяц, символ Иисуса, прошел туда из Льва, под рассыпанной, как серебряные монетки, мелкими звездочками, современных кудрей Вереники, которые еще не носили тогда этого поэтизированного названия. Затем через Весы, символизировавшие последний небесный суд, он направился к символу всеобщего воскресенья из мертвых, Змиедержцу, попирающему смерть—Скорпиона и вооруженному Змием—древним символом познания тайн неба, так как им же обвит и таинственный полюс эклиптики на 23 1/2 градуса от геоцентрического северного полюса неба по линии колюра зимнего солнцестояния.

Таким образом, в Евангельской легенде о предательство Иуды и о воскресении Великого царя, эта символика совершенна понятна. Но как же этот самый «Иуда предатель»,—повторяю,—мог попасть хотя бы и символически в родоначальники самого евангельского Христа и притом таким недостойным даже и с точки зрения древнего человека способом: обещанием за это козленка вдове собственного сына—онониста, которую он при­нял за проститутку?

Здесь, мне кажется, мы видим результат древних разноречий о происхождении христианского бога, отголосок того, что мы находим и в талмуде, где мать Иисуса тоже выставляется придорожной женщиной. Иуда-предатель называется в Евангелиях Искариотом, что по-библейски значит Муж как лев (АЙШ-К-АРИЕ), совершенно в согласии с только что приведенным благословением Иакова, его отца, тоже сравнивающего его со Львом. Но здесь Иуда уже брат проданного им Иосифа-Прекрасного, хотя и от другой матери, и этим он приводится в аналогию с апостолом Иудой, братом Иисуса, тоже будто бы от другой матери. Выходит, что в христианской теологии апостол Иуда напрасно разделен на двух Иуд: на предателя—«Мужа как лев», и на «святого Иуду—брата господня». Это один и тот же Иуда, да и здесь в книге «Бытие» мы видим его же в третьей легенде...

Можно догадаться, что путаница эта вышла из-за того, что после того, как Иисус ожил на третий день после своего столбования на Везувии, уверовавшие в него бежали из Италии на восток, в Болгарию, Сирию и на прибрежья Мертвого Моря, родину Иисуса, отчего образовалась также и легенда об Иисусе Рыбе (Навине), т. е. о человеке, определившем точку весеннего равноденствия в созвездии Рыб, и выведшем избранный народ Божий из Миц-Римского рабства, по слову которого останови­лось даже само Солнце (т. е. он определил точку летнего солнце­стояния, когда день бывает исключительно длинным). Тожество библейского Иисуса-Рыбы (Навина по-еврейски) с евангельским Иисусом подтверждается и тем, что символом первых христиан была именно рыба, которую и рисовали на их могилах и ана­грамматически толковали ее греческое название ΙΧΘΥΣ (ИХТИ'С) как Иисус-Христос-Теу-Ийос-Сотер, т. е. Иисус Христос Божий Сын Спасатель.

В первом восстании христиан выдающуюся роль играли, конечно, братья евангельского Иисуса: Иуда и Иаков. Но после того, как Иисус, которого после воскресенья считали Вечно-Живущим (по-гречески Зевсом, а по-сирийски Иеуе) умер, в рядах его поклонников должно было совершиться раздвоение: брат Иуда, похоронивший его собственными руками и объявивший о крушении вдохновлявших всех надежд, неизбежно должен был явиться предателем в глазах отдаленных сторонников Иисуса и, главным образом, рабов и бедноты, возлагавшей на воскрес­шего ученого и филантропа все свои надежды.

Легенда об Иисусе-Рыбе с прибавкой сюда Арона и Моисея (списанных с Ария и Диоклетиана), входит, таким образом, в цикл легенд о тех же самых событиях, поразивших воображение древ­него культурного мира: о вулканических явлениях, астрономических теориях, возбуждавших ненависть тогдашних теологов, о восстании сирийской и малоазийской бедноты против рим­ских граждан при Валенте и Феодосии I , в которых принимал также участие и Иоанн-Златоуст, автор Апокалипсиса, прямой ученик реального героя евангельских и библейских сказаний об Иисусе. История этих восстаний рассказана лучше всего в книге об Иуде Молоте (Маккавее) и его братьях, которую авторы эпохи возрождения тоже напрасно отнесли в до-христианские времена. Это все события 70-х и 80-х годов того же четвер­того века, когда впервые вспыхнули религиозные чувства с мес­сианским оттенком и мистическим складом мысли.

Отец этих «молотов» Дар-Громовержца (Маттафия) и есть сам евангельский Христос, а его дети, продолжавшие восстание, те же самые евангельские ученики Иисуса и братья Иосифа Прекрасного из книги «Бытие».

Но книгу Молотов (Маккавеев) мы еще разберем в своем месте, а теперь обратимся снова к Иосифу Прекрасному, все время не забывая о его близком соотношении с евангельским Христом.

«Семнадцати лет от роду—говорит 37 глава книги «Бытие»— Иосиф (Иисус) ходил пасти скот вместе с сыновьями своего отца и доводил о них худые слухи до Богоборца, который любил его более всех других своих детей и сделал ему разноцветную одежду. Раз Иосиф увидел сон и рассказал его своим братьям:

—«Мне снилось,—говорил он,—что мы вязали снопы посреди поля. Мой сноп поднялся с земли и встал прямо, а ваши собрались вокруг него и преклонились перед ним».

—«Значит ли это, что ты будешь царствовать над нами?»—спросили его братья.

«И в другой раз он рассказал им сон, уже в присутствии отца:

—«Я видел, как Солнце, Луна и одиннадцать звезд пришли поклониться мне».

—«Что это за сон?—сказал ему и сам Богоборец.— Неужели я и мать твоя, и братья твои придут поклониться тебе?»

«И возненавидели его братья».

А потом рассказывается то, что я уже приводил выше (ч. II, гл. VIII), но повторю для связности изложения и здесь:

«Раз братья Иосифа пришли в Хребет (на Аф-Римской горе 3) пасти скот своего отца.

—«Пойди и посмотри, здоровы ли твои братья и цел ли скот?—сказал ему Богоборец в долине общины (ХБРУН).

«Иосиф (Иисус) пошел туда, но прежде чем он приблизился, его братья увидели его.

—«Вот идет наш сновидец—сказали они.—Убьем его, бросим в провал (жерло Везувия) и скажем отцу: его съел хищный зверь. Тогда и увидим, что выйдет из его снов».

—«Не проливайте его крови,—сказал Раувин,—бросьте его в провал 4) живым».

«И ушел».

«А провал был сухой в пустынном месте, и Раувин хотел потом вынуть его оттуда. Братья взяли подошедшего Иосифа, сняли с него разноцветную одежду и бросили туда. Потом они сели есть и вдруг увидели караван исмаелитов (ИШМЭ-АЛИМ), идущий из Галатии» (ГЛЭД).

—«Какая нам польза от смерти нашего брата?—сказал тогда Иуда братьям.— Лучше продадим его исмаелитам».

Иосифа вынули из провала и продали купцам медонцам (МДИНИМ) за 20 сребренников (а евангельский Иуда продал Иисуса Синедриону за 30 сре6ренников).

«Когда братья ушли, Раувин возвратился к жерлу, чтобы вынуть Иосифа, но вот его там нет, и он с горя разодрал свои одежды».

—«Куда я пойду теперь?—сказал он своим братьям—его нет! »

«А братья взяли разноцветную одежду Иосифа, вымазали кровью заколотого козла и принесли Богоборцу, говоря:

—«Вот что мы нашли».

—«Это одежда моего сына,— сказал оп.— Его съел хищный зверь. Да! верно. Растерзан Иосиф!»

«Он возложил рогожу на свои бедра и оплакивал сына много дней» (Быт. гл. 37).


3) שכם (ШКМ)—Шикем, по гебраистам Флавиа Неаполь, а по-нашему просто Неаполь. Коренное значение слова ШКМ есть хребет.
4) ביר (ВИР)—яма, провал, могила.

Скажите опять сами: разве не напоминает этот рассказ о продаже Иосифа легенду о продаже евангельского «божественного врачевателя» (по-библосски И-Исуса), и о его погребении в «Гробнице Иосифа?» Заметьте себе: «в гробнице Иосифа». Сколько тут сходных имен, при чем в Евангелии еще сказано, что она принадлежала Иосифу из Аримафеи (т. е. в переводе: кратеру Громовержца, льва гроба господня).

В Евангелии «божественный врачеватель» сам вышел из гроба. Пришедший туда апостол Петр не нашел его там, а здесь, вместо старшего из 12 апостолов, приходит к кратеру Везувия старший из 12 сыновей Богоборца—Раувин—и тоже не находит в ней Иосифа...

В Евангелии исчезновение Иисуса объясняется его воскресением из мертвых, при чем сообщается и о том, что сторонники Иуды объясняли пустоту его гроба тем, что 11 апостолов сами вынули его оттуда:

«Это слово носится между иудеями (т. е. иудаистами) и до сего дня»—прибавляет евангелист Матвей (28. 15), а здесь в иудейской Библии сообщается, что это самое сделали братья с Иосифом Прекрасным.

Факт столбования заменен только предложением его убить и при том это сделали сами его братья, а не синедрион (как называлось только греческое (а не сирийское) законодательное собрание.

Этим кончается евангельский рассказ, а книга Бытия продолжает его далее.

«Иосиф,— утверждает 39 глава этой книги,— был отведен исмаэлитами в Миц-Рим, где купил его у них начальник телохранителей тамошнего «Владыки».

Этого «владыку» в Библии везде пишут ФРЭЕ 5) или ПРЭЕ, что более похоже на итальянское падре—отец, или на Фра—брат и на греческое Патри-арх—или, наконец, на имя египетского бога Фра, чем на иероглифическое название египетского царя сутэн (султан), или шефт (шеф, шейх). А начальника его тело­хранителей звали Потифаром, вроде pontifix. Он оставил все, что имел, на руках Иосифа и не знал при нем никаких забот, кроме еды.


5) פרעה (ФРЭЕ)—длиноволосый.


Рис. 160
Жена Потифара—олицетворение старо-римской церкви —хочет поймать Иосифа—Кратер Громовержца—к себе на любовное ложе. Из Biblia Sacra 1558 года.

 

«Но Иосиф был красив лицом, и на него обратила свои взоры жена его господина и сказала ему:

—«Ляг со мной!»

«А он ответил ей:

—«Господин мой отдал мне в руки все, что имеет, кроме тебя, его жены. Как же сделаю я ему такое великое зло?»

«Но она ежедневно говорила ему такие слова, и когда раз он пришел к ней, и в доме никого другого не было, она схватила его за одежду, чтобы положить с собою, а он оставил свою дежду в ее руках и убежал» (рис. 158).

«Рассердившись, она кликнула своих домашних и сказала им:

—«Посмотрите! Господин ваш привел к нам этого еврея (здесь, первый раз упоминается в Библии слово еврей (ЕБРИ), котоое значит эмигрант, переселенец), и он хотел лечь со мною, Но я подняла вопль, и он убежал, оставив у меня свою одежду».

«Она пересказала это и своему мужу. Он разгневался на Iосифа и отослал его в дом узников царя (МЛК, заметьте, что тут уже мелех, а не ПРЭЕ). Но с ним был Громовержец и начальник темницы сделал его в ней распорядителем и отдал в его руки всех узников».

Жена Потифара опять напоминает здесь евангельскую Ироиаду... только вместо крестителя она посадила в темницу крестника, и персонифицирует тогдашнюю господствующую церковь.

Но и в темнице Иосиф не упал духом.

 

II.
Сны Миц-Римского владыки.

«Раз хлебодар и виночерпий Миц-Римского царя (МЛК) провинились перед ним, и Владыка отправил их под стражу. Утром к ним пришел Иосиф и увидел их в смущении».

—«Отчего у вас такие печальные лица?»—спросил он.

—«Нам снились сны,—сказали они,—а истолковать их некому».

—«Разве сны не от бога?—ответил он.—Расскажите их мне».

—«Мне сиилось,—сказал начальник виночерпиев,—что передо мной виноградная лоза, и на ней три ветви. Она выросла, на ней появились цветы и созрели грозды. Я взял ягод, выжал их сок в чашу Владыки и подал ее в его руку».

—«Три ветви—сказал Иосиф,—это три дня». Владыка возвратит тебя после них на твое место, и ты снова будешь у него виночерпием. Вспомни обо мне, когда будет тебе хорошо, и выведи меня из этого дома. Я ничего не сделал, за что меня было бы нужно бросить в яму».

—«А мне снилось,—сказал ему начальник пекарей,—что у меня на голове три плетеных корзины, и в верхней из них всякая печеная пища для Владыки, и птицы клевали ее на моей голове».

—«Через три дня,—сказал Иосиф,—Владыка снимет с тебя голову, повесит твое тело на дерево, и птицы будут клевать его».

«Третий день был день рождения Владыки, и он возвра­тил начальника виночерпиев на прежнее место, а начальника пекарей повесил. Но не вспомнил тогда начальник виночерпиев об Иосифе, забыл его».

«И вот, через два года, снилось уже самому «Владыке» в Миц-Риме, что он стоит у реки, из которой вышли семь туч­ных коров и паслись в тростнике. А после них вышли из реки семь коров тощих, встали подле жирных и съели их.

«Владыка» проснулся, снова заснул и увидел новый сон. На одном стебле поднялись семь колосьев тучных и хороших, а подле них—семь тощих и обожженных восточным ветром. Они пожрали семь тучных и полных».

Утром «Владыка» проснулся окончательно, в смутился его дух. Оп призвал всех Миц-Римских писателей и всех его магов и рассказал свой сон, но не было никого, кто мог бы истолко­вать его».

«Тогда начальник виночерпиев вспомнил об Иосифе, и Вла­дыка послал за ним в «яму». Его вывели оттуда, он поспешно обрился (значит были, уже и бритвы), переменил одежду и пришел».

—«Я слышал, что ты умеешь толковать сны, сказал ему «Владыка».

—«Это не от меня, но бога дадут ответ тебе через меня на благо».

«Владыка» рассказал ему свой сон и прибавил, говоря о тощих коровах:

«Я не видал во всей Миц-Римской земле таких худых и жалких видом, как они, и не приметно было, что тучные вошли в их утробу. Они остались потом такими же тощими, как и были».

—«Оба сна твои однозначны,— сказал Иосиф,— это тот же самый сон. Вот наступают семь лет великого изобилия во всей Миц-Римской земле, а после них наступят семь лет голода и пожрано будет изобилие, потому что голод будет очень тяжел и истощит страну. А то, что сон повторился дважды, значит, что это окончательно решено и будет исполнено богом».

—«Найдем ли мы другого человека, в котором есть такой божественный дух (РУХ)?—сказал Владыка.—Нет столь разумного и мудрого, как ты. Я ставлю тебя начальником над всей Миц-Римской землей и только престолом буду больше тебя».

«Он снял перстень со своей руки и надел на руку Иосифа, одел его в прозрачные одежды, надел золотую цепь на его шею, велел везти его на второй из своих колесниц и возглашать перед ним:

—«Преклонитесь!»

«Он дал ему имя: Ловец Феникса (созвездия, служившего в Египте для определения процессии, как увидим далее) и дал ему в жены «Поврежденную» (церковь), дочь Поклонника Солнца, священника пыхтящего бога (Везувия).

«В это время Иосифу было 30 лет. Он прошел по всей Миц-Римской земле, собрал всякий хлеб первых семи лет и накопил его как морского песку, так что перестали даже считать, потому что не доставало чисел. Он сложил в каждом городе хлеб окру­жающих его полей.

«Потом наступили семь лет голода во всех землях. Иосиф отворил житницы и стал продавать хлеб не одним миц-римцам. Из всех стран приходили покупать хлеб у него» (Быт. гл. 41).

Прежде, чем идти далее, остановимся немного на истолкованных Иосифом снах. Несомненно, что это были не действительные два сна, виденные в постели миц-римским Длинноволосым властелином, а нечто другое, приведенное в связь с насту­плением нескольких неурожайных лет после нескольких урожай­ных, как это в могло быть в связи и с 11-летним циклом сол­нечных пятен.

Уже при одном имени семи колосьев на одном стебле, при­ходит в голову звезда первой величины Колос в созвездии Девы и шесть звезд второй величины в этом же созвездии (β, γ, δ, ε, ζ, η), составляющие в сумме ровно семь, так как следующие звезды этого созвездия уже третьей величины и много менее, а потому и не имели специальных обозначений в древности.

Рассказ о том, что эти семь колосьев одного стебля (созвездия) пожрали семь тучных колосьев, и что не было видно, как тучные вошли в их утробу, а только, что от этого приключе­ния тощие колосья не сделались жирнее, показывает на то, что тут сошлись все семь древних планет. Все они исчезли от глаз, вследствие того, что солнечное сияние закрыло всю картину, а когда Солнце отошло от Колоса Девы, все семь главных ее звезд вышли из лучей утренней зари (как это бывает в октябре) не ярче, чем были раньше. Прибавка сюда семи коров, таких тощих и жалких видом, каких не видано на земле, с этой точки зрения может относиться только к стаду мелких звездочек в современном созведии Волоса Вереники, прямо над головой Девы, около Волопаса, которые в древности, повидимому, счита­лись то стадом его коров, то пчелиным ульем, то снопом колосьев Девы, судя по тому, как кто хотел.

Заинтересовавшись этим я проследил движения планет от 300 лет до начала нашей эры и до десятого века после нее и нашел схождения Юпитера и Сатурна в созвездии Девы только в 95, 154, 214, 273, 332, 392 и в 451 годах и затем не было совпадений до 1008 года (табл. XIX). Для сентября, когда Солнце закрывает Деву, Марс оказался тут же только в 332 году.

Сентябрьское новолуние 332 года было 7 числа, при чем Мер­курий был ок. 175° современной долготы, в голове Девы, а Венера ок. 163° в конце Льва близ головы Девы и «Снопа» Вереники.

ТАБЛИЦА XIX.
Первая серия схождений.

Сатурн в средине Девы под 193° долг.Юпитер в средине Девы под 193° долг.Понятные остатки от полного числа оборотов Марса, считая по его пути 1848 г. в Деве.     
96,4895,51для95 г.=0,51 96,48 Марс в Деве, но Юпитер уже в средине Весов в 96,62 г.
155,40154,82»154 г.=0,14
214,31214,13»214 г.=0,77
273,23273,44»273 г.=0,40
332,14332,75»332 г.=0,026 как в 1848 году. Был в  Деве
391,05392,06»391 г.=0,66
449,96451,37»450 г.= 0,29

С этой точки зрения Иосиф Прекрасный налегает хроно­логически уже не только на евангельского Иисуса, но и на его отца, Иосифа же по имени.

Иисусу, т. е. Василию Великому в это время, по Евангелию, было бы не более 3—4 лет, и он тогда, по тому же сказанию, как раз был уведен Иосифом в «Египет», где удивлял всех своей ранней мудростью. По Библии же его двойник Иисус-Рыбарь (Навин) умер 110 лет и сам является современником Диокле­тиана и Константина I . По евангелиям у Иосифа были сыновья Иисус, Иаков, Иуда и другие, а в книге Бытия говорится (41. 50—52):

«До наступления годов голода, Поврежденная (церковъ), дочь Поклонника Солнца, священника Пыхтящего бога (Везувия), родила Иосифу двух сыновей: Манате, что значит Удел Овна 6) и Аф-Рима, т. е. Высоту Рима, а у его единственного брата по Рахили, его матери, Бен-Имина, родились в Миц-Риме 10 сыновей.


6) От מנ (МН)—удел, доля и שה (ШЕ или СЕ)—Овен. В современных транскрипциях вместо שה стоит שט но это по недоразумению.

Мы видим, таким образом, что у любимой жены Иакова было ровно 12 внуков, из которых десять от младшего сына Вениамина и два от старшего—Иосифа.

Опять мы встречаем каббалистическое число 12. Что бы это здесь значило?

Имя старшего сына Иосифа—Манаше—созвучно с именем замечательного религиозного реформатора Манеса, родившегося будто бы, в неведомом теперь городе Крезифоне, находившемся, как говорят, на западном берегу Тигра и единственным остатком от которого теперь указываются развалины замка Так-и-Керста близ турецкого Эль-Мадайна. Но мы нисколько не должны быть удивлены, если вместо Тигра здесь окажется Тибр. Время его смерти относит к 276 году после Рождества Христова, которое я считаю около 325 года нашей эры. Манес выступил, говорят нам, в качестве обещанного Евангелием реформатора, но был казнен, будто бы, Бахрамом I.

Основанное им религиозно-философское учение—манихейство—предполагало во всей природе два начала—доброе в обла­сти света, и злое—в области мрака. При борьбе этих двух начал, некоторые частицы света были вовлечены из света неба во мрак земли. Для спасения их бог-отец послал на землю духа Солнца—Христа—с призрачной видимостью человека, учение которого и завершил Манес. Манихеи составляли замкнутый союз посвященных, которые вели аскетический образ жизни и жили на счет поучаемых ими, которые давали им пропитание.

Не входя в критику обычной датировки времен жизни Манеса и его места я отмечу только, что манихейство стало распростра­няться в Италии, Египте и Передней Азии как раз с IV века, для которого мы и вычислили рождение сына Манаше у Иосифа. Их стали истреблять, говорят нам, римско-католические епископы и персидские маги уже с V века, но следы этого учения заме­чаются и в средние века.

С этой точки зрения второй сын Иосифа Аф-Рим (т. е. Рог Рима) может являться только лишь олицетворением римско-католической церкви.

Интересно, что в предсмертном благословении Богоборца упоминается только один Иосиф, отец Манаше и АФ-Рима, которого он называет тем же именем, как в пророчествах назы­вается Мессия.

«Имя ему (Мессии) «Отрасль»,— говорит пророчество Заха-рия (6.12). «Восстановлю Давиду праведную Отрасль»,—говорит о нем же пророчество Иеремия (23.5)... «Произойдет Отрасль от корня Иессея»,—говорит пророчество Исайя ( II, 11)... «Я возьму Отрасль с вершины высокого кедра и посажу ее... на горе высокой и превознесенной»,—говорит Громовержец о Мессии в пророчестве Иезекиил (17. 22).— «И пустит она ветви и принесет плод».

А в благословении Иакова сказано то же (Быт. 49.22): «Иосиф Отрасль плодородная над источником и ветви ее расстилаются над стеною». Отсюда,—заканчивает Богоборец (а не из колена Иуды, как в евангельских родословных),—произойдет Вождь (РЭЕ, итальянское re—царь) твердыня Богоборца.

А потом, несмотря на такое широковещательное пророче­ство Богоборца, Иосиф, имя которого значит Чаша (или кратер) Громовержца, вдруг исчезает (вместе с Левитом) из среды 12 колен богоборческого народа, заменяясь своими сыновьями Аф-Римом и Манашией, которые, таким образом, и попадают в число 12 знаков Зодиака вместо него и Левита.

Как могла бы произойти эта замена? Почему, после того, как Богоборец так решительно обещал пастыря, т. е. мессию, от Иосифа, родословная Христа в евангелиях выводится не от него, а от Иуды, продавшего его за 20 серебренников, а потом произведшего нехорошим способом—за козленка—от вдовы своего сына-онониста, родоначальника Христа—Париса?

Почему также одновременно с исчезновением Иосифа исчезает и его благочестивый брат Левит, заменяясь вторым сыном Иосифа Уделом Овна (Манашией)?

Левиты считаются теперь, по исторической традиции, низшим разрядом древнего богоборческого духовенства. Их библейское начертание ЛУИ считается—как я уж говорил—значущим увенчанный, а по звуковому составу сходно с французским именем Луи, откуда louer—восхвалять. Но мне представляется, что имя Левит скорее всего происходит от латинского Лео, т. е. Лев, которое носили, кроме римских пап, и несколько византийских императоров, из которых Лев I Великий царствовал между 457 и 474 годами, а Лев III Исаврянин (717—741) был знаменит своим иконоборством. С этой точки зрения левиты могли быть иконоборческим духовенством, которое с 726 года начало разбивать статуи богов и иконы святых в восточной империи, чем были вызваны большие побоища между двумя партиями христиан, и папа Григорий II, не допу­стивший иконоборства в Италии, предал их анафеме.

Преемник Льва Иконоборца Константин V (741—775 гг.), еще с большей энергией выступил против иконопочитания и, созвавши в 754 году собор, предал иконопочитателей анафеме. Только потом, в 787 году, императрица Ирина восстановила новым собором иконопочитание и предала анафеме иконоборцев.

Затем в 815 году новый собор при Льве V опять восста­новил иконоборство и, наконец, в 842 году при императоре Теофиле четвертый собор подверг снова отлучению иконоборцев и возвратил иконопочитание, в том виде, как оно существует среди греков и до настоящего времени, сохранив от иконоборства лишь упразднение статуй.

Все это мы и видим в благословении Иакова Симеону и Левию, которое с такой точки зрения могло быть придумано и вписано в книгу Бытия только в конце VIII или начале IX века нашей эры.

Теперь мы можем еще раз определить астрально и сестру Иосифа—Дину, изнасилованную чужеземцем, которому отомстили ее братья Симеон и Левий. Ее имя ДИНЕ значит Тяжба и обо­значает на небе место, о котором шли споры в IV веке по поводу положения весеннего равноденствия, т. е. начала климати­ческого года.

Мы легко можем символизировать тут Дину-Тяжбу созвез­дием Андромеды, нога которой первоначально опускалась на эклиптику, как и нога Змиедержца-Иосифа. Тогда Сосед (ШКМ), сын Эмиора, уведший ее, может быть отожествлен с чудовищем, которому Персей отсек голову, на третий день после обряда обрезания, т. е. частного затмения Солнца под Андромедой, а избиение Симеоном и Левием только что обреза­вшихся соотечественников Соседа может быть объяснено как я уже говорил, огнеметом геминид или персеид.

Это опять приводит нас к тому же затмению 15 марта 359 года, которое описано в легенде о Самсоне и Далиле, специально разобранном нами в первой книге этого исследования. Только там Далила отстригла Солнце от его лучей и этим лишила его силы, а здесь ее изнасиловал чужеземец, которого братья Дины заставила обрезаться, чтобы удобнее умертвить со всеми его соплеменниками. И если апостолы, т. е. посланники евангель­ского Иисуса обратились в книге Бытие в братьев его замести­теля Иосифа Прекрасного, то и их сестра Дина должна пред­ставлять собою евангельскую Марию Магдалину.

Такова астральная часть легенды.

Возвратимся теперь снова к «исторической» ее части.

 

III.
Богоборцы едут на поклонение Иосифу (Иисусу) в Рим.

В 42 главе Бытия рассказывается, что когда наступили предска­занные Иосифом сем лет голода, т. е. анахронически около 329 г. нашей эры (по вышеприведенному вычислению), тогда Богоборец сказал своим сыновьям:

—«Чего вы смотрите? Я слышал, что есть хлеб в Миц-Риме. Пойдите туда и купите сколько нужно, чтобы нам не умереть, а жить».

И вот туда отправились десять братьев, кроме Бен-Имина, (Вениамина), которого не пустил Богоборец, чтобы не случилось с ним беды. Они приехали и поклонились до земли Иосифу, которого не узнали. Иосиф же их узнал и вспомнил свои прежние сны.

—«Вы соглядатаи,— сказал он.— Вы пришли, чтобы видеть беззащитные места нашей земли».

—«Нет, господин!—отвечали они.— Мы, твои рабы, при­шли только купить хлеба. Мы люди честные, в никогда не были соглядатаями. Мы все сыновья одного человека. Нас было 12 человек, меньшой остался теперь с отцом, и одного не стало».

«Но все же Иосиф отдал их под стражу, и только на тре­тий день пришел и сказал им:

—«Если вы люда честные, то пойдите и отнесите домой немного хлеба, чтоб не голодало ваше семейство, а потом при­везите ко мне вашего меньшого брата, чтобы оправдались ваши слова. И один из вас пусть содержится до этого времени в доме, в котором вы теперь заключены».

—«Не говорил ли я вам,— сказал братьям Раувин,— не грешите против юноши Иосифа, но вы не послушались. Вот теперь и взыскивается с нас его кровь».

—«Точно,— ответили братья,— мы виноваты перед нашим братом. Мы видели страдание его души, когда он умолял нас пощадить его, но не послушали. За это и постигло нас теперь горе».

«Они не знали, что Иосиф понимает их язык, а он отошел в заплакал.

«Он взял из них Симеона (евангельского Симона Петра), связал его перед их глазами, велел наполнить хлебом их мешки и положить туда же каждому его серебро, и дал еще запасов на дорогу.

«Они подняли мешки на ослов, пришли из Миц-Рима к Бого­борцу в страну КНЭН (Генуя) и рассказали ему все, что случи­лось с ними. Когда они опоражнивали свои мешки, они увидели в каждом свой узел серебра и испугались, как и их отец.

—«Вы сделали меня бездетным,— сказал он.— Нет Иосифа, нет и Симеона, да и Беп-Имина тоже хотите взять. Сколько горя на одного меня! Не пойдет с вами мой сын! Если случится с ним несчастье на пути, то сведете вы с печалью мою седину в могилу» (гл. 12).

«Но голод продолжал тяготеть над землею, и когда они съели весь хлеб, Богоборец снова им сказал:

—«Пойдите опять и купите немного хлеба».

—«Тот человек,— ответил ему Иуда,— решительно объявил нам: не показывайтесь на мое лицо, если не будет с вами вашего брата. Если ты не пошлешь его с нами, то мы не пойдем. Отпусти мальчика со мной, чтобы мы и наши дети жили, а не умерли. Я отвечаю за него. Из моих рук потребуешь ты его. Если бы мы не медлили из-за него, то съездили бы уже два раза».

—«Если так, то вот что сделайте,— сказал Богоборец, их отец.— Возьмите плодов нашей земли в ваши сосуды, несколько бальзаму, меду, стиракса, ладону, фисташков, миндальных орехов и вдвое больше серебра. А серебро, которое было положено в ваши мешки, возвратите обратно: может быть это недосмотр. А если уже быть мне бездетным, то пусть буду бездетным».

«Они встали, пошли в Миц-Рим и предстали перед лицом Иосифа».

«Иосиф же, увидев между ними Бен-Имина сказал началь­нику своего дома:

—«Введи этих людей в дом, заколи что-нибудь из скота и приготовь. Эти люди будут обедать со мной».

«Братья испугались, вида что привели их в дом Иосифа и сказали начальнику о серебре в своих мешках, но он им ответил:

—«Будьте спокойны. Ваше серебро у мена. Это бог ваш дал вам клад в ваши мешки».

«Он вывел к ним Симеона из темницы (припомним заключение апостола Петра, откуда вывел его ангел), дал им воды, чтобы омыли ноги, и дал корму их ослам.

«Они приготовили свои дары к приходу Иосифа в полдень, поднесли их ему и снова поклонились до земли.

—«Здоровы ли вы?—спросил их Иосиф.—Здоров ли отец ваш, старец, о котором вы говорили? Жив ли еще он?»

—«Здоров, твой слуга, наш отец. Еще жив». «Иосиф поднял свои глаза и увидел Бен-Имина, сына своей матери».

—«Да будет милость богов с тобою, сын мой,— сказал он, и удалился поспешно, потому что вскипела его любовь к своему брату, и он был готов заплакать. Он вошел во внутренний покой и плакал там.

«Умыв лицо, он вышел и, подкрепившись, сказал:

—«Подайте хлеба».

«Ему подали особо, и им особо, потому что миц-римцы не могут есть с евреями (ЭВРИ). Это мерзость для миц-римлян (здесь опять употребляется слово еври,—которое значит переселенец и потому могло возникнуть только после христианских гонений на мессианцев-равинистов).

«Они сели перед ним. Старший Раувин по его первородству, а младший (Бен-Имин) по его молодости. Им посылались кушанья от Иосифа, и доля Беи-Имина была впятеро (!) больше. И наелись, и напились они с ним» (Быт. гл. 43).

—«Наполни мешки этих людей хлебом,—сказал Иосиф начальнику своего дома,—и положи серебро каждого в его мешок, а мою серебрянную чашу положи младшему».

«Тот сделал по слову Иосифа. Занялось утро, и братья были отпущены вместе с их ослами.

«Еще не далеко отошли они, как Иосиф сказал начальнику своего дома:

—«Ступай, гонись за этими людьми и, когда догонишь, скажи им: для чего вы заплатили злом за добро? Ведь из чаши, которую вы украли, пьет мой господин. Он и гадает на ней. Худо вы сделали».

«Начальник дома догнал братьев и сказал им эти слова.

—«Для чего господин наш говорит такие речи?—ответила братья.— Сохрани нас бог сделать такое дело! Вот и то серебро, которое мы нашли в наших мешках, мы принесли тебе обратно. Как же нам украсть серебро и золото из дома твоего господина? У кого найдется чаша, тому смерть, а мы будем за это рабами твоему господину».

—«У кого найдется Чаша,—ответил посланный,—тот и будет нам рабом, а вы не будете виноваты».

«Они поспешно спустили и открыли свои мешки, и чаша нашлась в мешке Бен-Имина.

«Они разодрали свои одежды и, положив мешки на своих ослов, возвратились в город.

—«Что это вы сделали?—сказал им Иосиф.—Разве вы не знали, что такой ученый человек, как я, сейчас угадает?»

—«Что нам сказать нашему господину?—ответил Иуда.— Чем оправдаться? бог узнал грех твоих слуг. Вот мы теперь рабы тебе, и мы, и тот в чьем мешке нашлась чаша».

—«Сохрани меня бог сделать так,—сказал Иосиф.—Только тот, у кого нашлась чаша, будет мне рабом, а вы возвратитесь с миром к вашему отцу».

—«Господин мой!—сказал Иуда.— Позволь твоему рабу сказать слово в твои уши и не прогневайся, потому что ты то же что Владыка. Наш отец сказал: «вы знаете, что жена моя родила мне двоих, но один ушел от меня, и я до сих пор не видел его, верно он растерзан. Если вы и этого возьмете от моего лица и случится с ним несчастие, то сведете вы с горестью мою седину в гроб. Если отец увидит, что нет мальчика, он умрет. Притом же я взялся отвечать за него, пусть же я оста­нусь рабом вместо него, а он пойдет со своими братьями, потому что, как я пойду к моему отцу без него?» (гл. 44).

«Иосиф не мог более удержаться. Он громко зарыдал и сказал своим братьям:

—«Я Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Миц-Рим. Но не печальтесь, не жалейте об этом. Это бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни, потому что остаются еще пять лет, в которые не будут ни пахать, ни жать. Не вы послали меня сюда, но бог, который и поставил меня отцом Владыке и господином всей Миц-Римской земле. Идите скорее к моему отцу и скажите ему: «приходи ко мне немедля, ты будешь жить в земле, орошаемой дождем, 7) чтобы не обнищал ты со всем своим домом. Скажите моему отцу о всей моей славе в Миц-Рнме, о всем, что вы видели и приведите скорее его сюда».

«Он бросился на шею Бен-Имину, своему родному брату, и плакал, и целовал всех других своих братьев и обнимал их» (Быт. 45. 1—16).


7) גשם (ГШМ)—орошение дождем, как сохранилось в греческой версии.

Остановимся немного и здесь, раньше, чем идти далее. Мы видим тут первый зародыш последующих сентиментальных повестей в средневековом мессианском мире, и мы не ошибемся, когда представим себе, что сотни миллионов наших предков умилялись до глубины своих душ и не могли от слез читать далее этого места. Иосиф простил своим братьям и поцеловал их, а виновные братья со слезами просили у него прощенья. Но не то ли мы видим, когда и в евангелиях Иисус просил бога о ведущих его на «распятие», говоря: «прости им, отец! Они не знают, что творят».

И не так ли, как здесь, говорил он, что осудившие его только исполняют предначертания бога? В евангелии не сказано только, что Иисус простил Иуду: напротив Иуда был наказан своей совестью и повесился на дереве, а взамен его был избран апостолами Божий дар (Матвей). А здесь всепрощение проведено даже далее, чем в евангелиях.

Какая же версия лучше? Конечно, версия книги Бытие лучше и с литературной, и с логической точки зрения, если Иуда, как утверждает автор, исполнял только предначертания бога. Она же, мне кажется, вернее и с исторической точки зрения, если за первоисточник легенды об Иуде-предателе мы возьмем апостола Иуду, брата Иисуса, которого христиане легко могли выключить из числа его братьев и объявить предателем за то, что он сообщил об естественной смерти своего брата вместо вознесения его живым на небо, когда тот действительно умер. Иосиф был, как говорится в конце этой легенды (50. 26), похоронен мумифицированным в Миц-Риме 110 лет от роду, как это и выходит, когда мы примем его не за личность, а за обобщение всего первого периода христианства. Также 110 лет от роду умер и Иисус Рыба (Иис. 24. 27). Если же, мы, кроме того, отожествим Иосифа Прекрасного с богославским царем Асой (тоже Иисусом по другому произношению), налегающим хронологически по моим вычислениям на «Великого Царя» Четьи-миней—Василия Великого по-гречески,— то придем к выводу, что в легенде о «Распространителе Письмен» надо подразумевать перескок от Юстиниана путем (хронологического сдвига вспять на 284 года 8) к Диоклетиану; под именем Иакова-Богоборца надо представлять, повидимому, Ария, а под именем Иосифа, как мы только что указывали,— самого евангельского Христа в согласии со сказа­нием о его происхождении из «царского рода».


8) Разница между нашей эрой и эрой Диоклетиана.

Легенда об Иосифе Прекрасном с этой точки зрения является только одним из ответвлений легенды о Христе, пустившей мно­жество ветвей в разных направлениях после страшных сейсми­ческих явлений и трагических событий 368 года. Его приключе­ние с женой царедворца, от которой он убежал, приходится объяс­нить тем, что он вырвался из объятий тогдашней официальной языческой религии Миц-Рима, будто бы бросившей его в темницу, из которой его освободил только семилетний голод, приходящийся, по моему вычислению, на промежуток между 333 и 346 годами нашей эры.

Конечно, никто не мог действительно предсказать насту­пление голода после схождения планет около Колоса Девы в 332 году, но в 346 году, когда голод кончился, всякий астро­лог мог указать на это небесное явление, как на предвещание. А 346 год был за 22 года до столбования евангельского Христа в 368 году. Василию Великому, с которого он списан, могло быть лет двадцать, когда он, как здесь говорится, женился на «Поврежденной церкви» (Аснете), дочери верховного жреца и подучил имя ловца созвездия Феникса, а по переводу теологов даже прямо Спасителя, как и евангельский Христос.

Правда, что все это несколько не сходится с евангельским утверждением, что в момент распятия Иисуса ему не было и сорока лет, но этот небольшой анахронизм не имеет серьезного значения: разве в Евангелии не говорится, что Иисус еще младенцем толковал ученые книги и поражал старцев своей мудростью? Так и здесь, действительный факт астрологического истолкования схождения всех семи планет в 332 году у Колоса Девы Иаковом, сыном Лициния, когда сын его Иосиф-Иисус едва достиг совершеннолетия в Миц-Риме, мог быть потом при­писан самому Иисусу.

Возвышение же его могло быть только благодаря его ари­стократическому происхождению и важным астрономическим исследованиям относительно величины ежегодного поднятия созвездия Феникса над южным горизонтом, как явления, посред­ством которого легче всего было определить тогда 26-тысячелетний прецессионный оборот земной оси вокруг таинствен­ного полюса эклиптики, обвитого созвездием Дракона. Об этом у меня будет еще особая глава, и здесь я только укажу, что такое толкование прямо навязывается прозвищем Иосифа—Ловец Феникса. 9)


9) צפנת פענח (ЦФНТ ФЭНХ)—по-коптски: Спасатель мира, т. е. прямо евангельским Спасатель. Однако, несмотря на все преимущества такого перевода для моей теории единства Иосифа и Иисуса, я произвожу это прозвище от צפן (ЦФН)—отенетывать, захватывать в сеть (координат неба) и פענח (ФЭНХ)—Феникс, о чем будет особая глава.

После этих необходимых разъяснений я обращаюсь снова к библейскому тексту, объявляющему приход отца Иосифа и его братьев в Миц-Рим будто бы еще в начале голода.

«До Миц-Римского Владыки дошел слух, что пришли братья Иосифа. Это было приятно ему и его слугам, и он сказал Иосифу и его братьям:

—«Вот что сделайте: возьмите колесницы, привезите вашего-отца и ваших детей и не жалейте оставить там ваше имуще­ство, потому что я подарю вам лучшее в Миц-Римской земле».

«Иосиф дал каждому брату по перемене одежды, а Бен-Имину пять перемен и триста сребренников. Он послал в дар своему отцу десять ослов, навьюченных миц-римским добром и десять ослов, навьюченных хлебом и другими припасами для пути, и отпустил своих братьев, сказавши им:

—«Не ссорьтесь в дороге».

Они пришли в низменную землю (Ломбардию?) к своему отцу и рассказали ему все. Но его сердце смутилось. Он не поверил им, и его дух ожил только тогда, когда он увидел колесницы, при­сланные Иосифом, чтобы везти его. Он отправился с ними в пришел к Кладезю Семи (планет), где принес жертвы Аллаху (АЛЛЕХИ), богу своего отца Распространителя Письмен, и этот бог сказал ему в ночном видении:

—«Иаков! Иаков!»

—«Здесь я!»—ответил Богоборец.

—«Я бог-Аллах 10) твоего отца. Не бойся. Иди в Миц-Рим. Я произведу от тебя там Великий Народ и выведу тебя обратно».

Иосиф выехал навстречу отцу на колеснице и, увидев его, бросился ему на шею и долго плакал на ней.

—«Теперь умру спокойно,—сказал ему отец,—потому что увидел твое лицо, и ты жив».

—«Я извещу о вас «Владыку»,—сказал Иосиф.—Когда он спросит, какое ваше занятие, скажите: мы скотоводы от нашей юности и доныне, и просим поселить нас в земле Гешен, потому что пастухи овец отвратительны для Миц-Римлян» (вероятно напоминая о культе Овна, когда начало года еще считали с Тельца, или уже начали, как последующие христиане, с Рыб, выбрав их своим символом в память Иисуса-Ры6ного (Навина).

«Иосиф известил «Владыку» Миц-Рима о приезде своих родных и привел к нему пятерых из своих братьев. Они отве­тили Владыке, как он велел.

—«Пусть живут эти люди вблизи,—сказал Владыка Иосифу,—и если ты узнаешь, что среди них есть способные, поставь их смотрителями над моим скотом».

«Иосиф привел к нему Богоборца своего отца.

—«Сколько лет твоей жизни?—спросил его «Владыка».

—«Дней моего странствования 130 лет,—ответил Богоборец.—Малы и несчастны дни моей жизни, и не достигну я до лет странствования моих отцов».

«Он благословил «Владыку» Миц-Рима, и вышел.

«Иосиф поселил своего отца и его потомков в лучшей части земли Гремящего Коня. 11)

Их было 70 человек (Быт. 46. 27) по числу 70 апостолов Иисуса».


10) האל אלעה (Е-АЛ АЛЕХИ).
11) רעמ־סס (РЭМ-СС = РЭМ-СУС)—гремящий Конь.

 

IV.
Легенда о введении клерикального коммунизма.

«Засуха увеличивалась по всей земле. Области низменная (КНЭН) и миц-римская были совершенно изнурены от голода, и обобрал у них Иосиф все серебро и золото за покупаемый у него хлеб. Он внес его в казну «Владыки» Миц-Рима. Когда же хлеба снова не хватило, миц-римцы пришли к нему опять и сказали:

—«Дай нам еще хлеба. Для чего нам умирать перед тобою из за того, что у нас нет больше серебра?»

—«Отдайте ваш скот!—сказал им Иосиф.— Я дам вам хлеба вместо него».

«Он дал им хлеба за их лошадей и за стада мелкого и круп­ного скота. Но прошел и этот год, и жители снова явились, к нему.

—«У нас ничего уже не осталось, кроме наших тел и наших земель,— сказали они.—Зачем нам погибать? Купи нас самих и наши земли за хлеб, и мы будем рабами «Владыки». Давай нам только каждый год семена для посевов, чтобы не опустела земля».

«Так купил Иосиф всю миц-римскую землю для Владыки, а население переводил (для работ) из одного конца Миц-Рима в другой. Не купил он только земель духовенства, потому что им полагался участок от «Владыки»,— и оно питалось от него (церковные имущества).

Я выкупил теперь всю вашу землю для «Владыки»,—сказал Иосиф народу.— Вот вам семена, засевайте землю и отда­вайте пятую часть жатвы».

Так передается в книге «Бытие» клерикальная попытка ввести земельный коммунизм в старинные времена.

Если Иосиф тожествен с Иисусом, если его брат Иуда, сын Иакова, тожествен с апостолом Иудой Яковлевичем (он же Иуда, брат Господен, Иуда Искариот и Иуда Маккавей), и если брат его Симон тожествен с Симоном Петром и т. д., то эта попытка осуществления клерикально государственного коммунизма, объяс­няемая здесь катастрофой от недорода хлеба, должна быть тожественна с апостольской христианской попыткой, которую по этно-психологическим соображениям приходится отнести уже к тому времени, когда Иисус, после своего осмеяния и униже­ния, из идеалиста всеобщего братства превратился в представле­нии своих последователей в грозного Иисуса Навина, а брат его Иуда в Иуду Молота (по-библейски Маккавея).

Но возвратимся снова к легенде.

«Через 17 лет (после ухода в Миц-Рим) пришло время умереть Богоборцу,—говорит книга Бытие (48, 29).—Он призвал Иосифа и сказал:

—«Положи твою руку под мой детородный орган (произведший тебя) и поклянись, что ты не похоронишь меня в Миц-Риме, а отвезешь в гробницы моих отцов».

—«Я сделаю так!»—отвечал Иосиф, исполнив его приказание, и поклялся ему.

—«Два твои сына Аф-Рим и Манате,—сказал Богоборец,—родившиеся у тебя в Миц-Римской земле,—мои дети. Они мне то же, что Раувин и Симеон (т. е. Манихеи и римско-католики то же, что раввинисты и преемники Симона-Петра в Риме», Быт. 48. 5).

«Иосиф подвел их к нему. Богоборец простер правую руку и положил ее на голову АФ-Риму, хотя тот был младший, а левую на голову Удела Овна (Манате), хотя тот был старший, скрестив для этого друг с другом обе свои руки, потому что Иосиф поставил перед ним старшего направо, а младшего налево и сказал:

—«Бог, перед которым ходили мои предки, Отец-Рим и Распространитель Письмен, бог, пасущий меня с тех пор, и ангел, избавляющий меня от всякого зла, да благословят этих отроков, и да будет начерчено на них имя Отца-Рима, и Распро­странителя Письмен и да расплодятся они во множество посреди земли».

«Иосиф, заметив, что отец положил руки обратно возрасту его детей, сказал ему:

—«Не так, отец мой! Переложи твою правую руку на голову старшему».

«Но Богоборец ответил:

—«Знаю, сын мой, знаю. И от старшего произойдет вели­кий народ, но меньший брат (Аф-Рим) будет больше его, и потомство его многочисленнее всех между народами. Так поставил он АФ-Рима (Римскую церковь) выше Удела Овна» (манихейской. Быт. 43. 20).

«Потом он благословил всех своих сыновей, положил ноги на постель и приложился к своему народу» (48. 38).

«Иосиф упал на лицо своего отца, плакал над ним и цело­вал его. Он приказал своим врачам мумифицировать его. Его бальзамировали 40 дней, как это употребляется, и оплакивали 70 дней.

«Когда прошли дни плача, Иосиф отправился хоронить своего отца, Богоборца, и с ним отправились все слуги «Владыки» и старейшины Миц-Рима.

«Они дошли до Афадского гумна, что при Эридане (реке По в Ломбардии) и плакали там семь дней великим, сильным плачем. Финикийцы (ломбардцы) услышали это назвали то место: Плач миц-римцев при Иордане. Потом его привезли в Финикийскую землю и похоронили в пещере на поле Близнецов (КФЛЕ) приобретенном у Праха, гота, пред лицом горечи.

«Иосиф возвратился в Миц-Рим со всеми ходившими с ним. Он успокоил своих братьев и говорил с ними по душе.

«Он видел детей АФ-Рима до третьего поколения, видел Мкира, сына «Удела Овна», и дети его родились ему на колени. Он умер 110 лет, его мумифицировали и положили в ковчеге (АРУН) в Миц-Риме».


назад начало вперёд


Hosted by uCoz