Н.А.Морозов / «Христос». 3 книга. / ЧАСТЬ ПЯТАЯ /


ГЛАВА VI.
«ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДНЕ» КАК МИФ АСТРАЛЬНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ.
(Марк, 9,2—8; Лука, 9,28—36; Матвей, 17, 1—8.)

 

Все путешественники рассказывают, в какой панический страх приводят солнечные и лунные затмения даже и современных некультурных народов и сколько разговоров потом бывает в глухих странах о значении таких явлений.

Но еще больший ужас и еще более чудесные рассказы вызывали эти явления в древности, и совершенно естественно и понятно, что авторы библейских книг,—все поголовно мистики и астрологи,—не могли не создать целого ряда легенд по этому поводу. Так закатное затмение солнца в Греции, Египте и Сирии, когда оно вечером 15 марта 359 года ложилось спать рядом с Андромедой, послужило поводом к легенде о Солнце-богатыре (Самсоне по-еврейски), которого остригла (т. е. лишила волос—лучей) коварная Далила-Андромеда.1 Полное солнечное затмение 29 июня 512 года в Близнецах, когда красная нитка солнечной хромосферы казалась из афин и Константинополя обвившейся около руки одного из Близнецов (или такое же затмение, виденное из Рима 20 июня 545 года), дало повод к библейской легенде о том, как забеременела и Пальма» от «праотца Иуды», родоначальника «иудеев», и родила Близнецов, первому из которых была привязана на руку красная нитка, чтоб отметить его первенство, но он спрятал свою руку обратно под дневную лазурь.2

Кольцеобразное солнечное затмение под носом созвездия Девы, прошедшее через Рим и Неаполь в Египет 1 сентября 536 года, дало повод к легенде о том, как слуга Богоследителя, т. е. астронома (Иакова по-еврейски), нашел ему жену и привесил ей на нос золотое кольцо. Обрезное, т. е. частное затмение солнца, виденное 10 февраля 305 года на детородном члене Водолея, перед вступлением на императорский престол Констанция Хлора, послужило поводом к легенде о том, как бог захотел убить этого «Моисея», но его жена «Лучезарная денница», схватив камень, отрезала у бога кончик детородного члена и, бросив на землю, сказала:

«Теперь ты мне жених по крови»,—после чего обрезанный бог отошел от ее мужа 3 (и велел потом обрезываться всем).

Черное лунное затмение 21 марта 368 года перед самым равноденствием во время столбования евангельского Великого Царя было началом целого цикла мистических легенд о Христе, и, наконец,4 обрезное затмение луны 22 ноября 670 года послужило поводом к легенде об осаде трубными звуками Иерихона (имя которого по-библейски и значит луна), и оно же, повидимому, послужило предлогом для установления у магометан (эмблемой которых до сих пор является луна) обряда обязательного обрезания, которое могло быть приведено в исполнение лишь после Магомета калифами, когда они стали светскими властелинами, имевшими силу заставить население исполнять такое свое распоряжение, несмотря на вопли всех матерей.5


1 «Христос». Первая книга, ч. II, гл. II.
2 «Христос». Вторая книга, стр. 583.
3 «Христос». Вторая книга, стр. 186.
4 «Христос». Первая книга, ч. I, гл. III.
5 Свидетельницей того, в какой ужас приводил матерей этот обряд в самом начале, служит библейская легенда о приказании миц-римским «владыкой» убивать у евреев всех детей мужского пола во времена Моисея (Диоклетиана), а также и евангельская легенда о том же Диоклетиане под именем царя Героя (Ирод по—гречески значит герой), приказавшего убивать мечом всех детей мужского пола. Принудительное обрезание их считалось матерями за их убийство, пока они не убедились, что от этого их дети не умирали. «Был слышен,—говорит евангелист Матвей по этому поводу,— плач и рыдание и вопль великий в Раме (Риме): то Овечка (Рахиль, т. е. поклонница созвездия Овна) оплакивала своих детей и не могла утешиться, потому что их нет» (2,17).— И это же самое вставлено, и притом совсем некстати, и в пророчество «Иеремия» (31,15).

После всех этих примеров огромного влияния затмений на религиозные представления средневекового человечества читатель не удивится, что одним из них был вызван и праздник преображения господня, установленный на 6 августа Юлианского стиля, когда солнце бывает в созвездии Льва, а луна может затмиться только в созвездии крестителя звезд Водолея перед самой его купелью, т. е. Урной.

Читатель, мало знакомый с лунными затмениями, может-быть еще не знает, что кроме настоящих затмений луны бывают в полнолуния также и ее преображения. Дело в том, что наша земная ночь есть явление только местное в небесном пространстве: Это конус земной тени среди вечного дня, который сияет неизменно кругом него во всей солнечной системе, даже и за пределами Нептуна, хотя день там и много более тускл для нашего глаза, чем у нас.


Рис. 116. Конус земной ночи и колпак алой зари над нею (в разрезе). S—солнце. Левее земля. V—нормальная граница земной тени. МО—преломленные земной атмосферой лучи. D—переменный конец конуса полной ночи. Если луна при затмении вся войдет в него—будет ее черное затмение, если пройдет выше—преображение в алую луну.

 

Вершина этого конуса земной ночи при обычных условиях заходит за перигейное расстояние луны от земли, и потому она перестает быть видима, как и другие предметы, ночью, по мере того, как входит в вершину этого темного конуса. Но расстояние луны от земли значительно больше в ее апогее, чем в перигее, а конус нашей ночи прикрыт всегда алым колпаком земной полутени, соответствующей нашей заре, и такого же цвета как заря (рис. 116). Когда атмосфера земли внизу чище, этот ярко-алый колпак нашей ночи расширяется вследствие увеличившегося преломления солнечных лучей земным воздухом, укорачивая этим конус ночи, вершина которого уже перестает доходить до орбиты луны, особенно до ее апогейной части. Тогда луна, входя лишь в этот алый колпак, не затмевается, а только приобретает интенсивный алый цвет, как кучевые и перистые облака после заката солнца в лучах нижней части того же самого цветного колпака земной ночи. Это уже не затмение луны, а только ее преображение из голубовато-бледной в ярко-алую, как облако после заката солнца.

Последнее такое ее «преображение» мне пришлось наблюдать 14 августа 1924 года,6 и, читая потом этот евангельский рассказ, я сразу увидел, что и он был навеян совершенно таким же явлением, так что можно было определить даже и его время чисто астрономическим путем.

Дело в том, что праздник преображения назначен церковью, и, конечно, сейчас же после его наблюдения и истолкования, на 6 августа, да и рассказ о нем у Матвея и Луки начинается словами «через шесть дней».

Значит, мне надо было только разыскать все полные, или почти полные лунные затмения, имевшие место ночью с 6 на 7 августа (в Водолее). А это не трудно было сделать прямо по таблицам лунных затмений на каждый месяц, составленным по таблицам Гинцеля и помещенным мною в V томе Известий Научного Института имени Лесгафта.

Там мы сразу находим, что подходящее лунное затмение, начиная с 412 года до начала нашей эры, когда «Праздник преображения» явно еще не мог быть установлен, было первый раз только в ночь с 6 на 7 августа 556 года нашей эры, когда луна, вошедшая (по среднему вычислению) вся в алый колпак земной ночи,7 должна была казаться преображенной со всех мест земной поверхности, с которой она была видна около Гринвичской полуночи (в 23 часа 24 минуты), а всего лучше в Италии, где средина приходилась как раз в полночь, и в Греции и в Александрии, вслед за полуночью, во время царствования Юстиниана.

Следующее затмение в ночь с 6 на 7 августа 594 года было уже хуже, так как при нем луна погрузилась в полутень лишь наполовину. А потом не было затмений ночью 6 августа вплоть до наших дней.8


6  Сверхполное (20"0) в Водолее в 20 часов 21 минуту от Гринвичской полуночи, при чем луна стала совсем малинового цвета, а ночь сделалась совсем темной.
7 Фаза 10"1 при расчете без полутени.
8 На возражение, что всякая ночь является промежутком от лредъiдущего дня к последующему, можно ответить, что праздник преображения, как денной, мог быть назначен после полуночи с 5 на 6 августа иди перед полуночью с 6 на 7 августа, а потому надо поискать затмений, помеченных 6 или 7 числами августа. Но ни одно из них не подходит: затмение 7 августа 35 года было в 5 часов Гринвичского вечера, т. е. с 7 на 8 августа. Затмение 7 августа 54 г. было видимо лишь на рассвете этого же числа. Затмение 7 августа 100 года было вечером с 7 на 8 августа. Затмение 5 августа 490 г.—вечером этого же дня, и был виден лишь конец на восходе луны. 5 августа 510 г.— тоже; 5 августа 529 г.— тоже. Значит, наше решение—6 августа 556 года—единственное. Из солнечных же затмений 6 августа мы имеем после начала нашей эры только затмение 324 г. перед Никейским собором в созвездии Льва (Иуды), видимое в обрезной форме во всем бассейне Средиземного моря, которое могло дать повод к приказанию обязательного обрезания детей, но едва ли к установлению праздника преображения.

Итак, для преображения луны мы имеем только одно решение: 6 августа 556 года, при Юстиниане.

Но как же оно могло быть принято за символ того, что случилось будто бы с евангельским Христом за 200 лет назад?

Я уже показывал, что нет ничего проще этого.

Припомним только легенду о снах миц-римского «владыки», истолкованных Иосифом Прекрасным. Властелин сзывает всех астрологов и снотолкователей, требуя объяснения видимого, под угрозой снести головы неумеющим объяснить. Припомним легенду об огненной надписи Мани—Факел—Фарес, для объяснения которой сзываются все ученые, которых выручает Даниил. Припомним, что в средние века все властелины содержали нри себе астрологов и требовали от них под угрозой смерти объяс­нения всего необычного, совершающегося на небе, и вы поймете все.

Дело заключалось, очевидно, в том, что в ночь с 6 на 7 августа, по нашему гражданскому счету, римский пана, в сопровождении двух кардиналов (или сам Юстиниан), видит на небе удивительное зрелище: полная луна перед Урной Водолея посте­пенно преображается в ярко-алую, даже фиолетовую, как облако на вечерней заре, а легкие земные облака, прикрывающие ее как прозрачной одеждой, имеют на себе светлый радужный круг, с изображением креста внутри, и на нем направо и налево две ложные луны, т. е. происходит то довольно нередкое явление, которое в метеорологии называется галосом (рис. 117, 118, 119 и 120).


Рис. 117. Преображения: солнца 10 января 1514 года и луны 17 марта в Вюртемберге. (Из книги: «Die Wunder Gottes in der Natur» aus den Schriften des erfarnen und gelehrnten Philosophie; 1744 года, стр. 112.) Вот какими представлялись апперцепционно солнце и луна нашим предкам!


Рис. 118. «В 1521 году 7 января в Вене,—говорит и рисует апперцепционно Ликосфен,—появились сразу три солнца между 6 и 7 часами, и видели радугу с тремя лунами над нею». «В 1553 году в Цюрихе видели три солнца сразу со странным окружением и вот как зарисовали их из церкви» (там же, стр. 114).


Рис. 119. Средневековая клерикальная апперцепция преображения евангельского Учителя перед Петром, Иаковом и Иоанном, спавшими внизу. Направо стоит Илия, а налево (без бороды) Моисей. (Из рукописи «Творений Григория Назианзиса» № 512 Парижской национальной библиотеки.)


Рис. 120. Появление «блестящих одежд» на солнце или луне вследствие преломления их лучей в правильно ориентированной ледяной пыли вверху атмосферы.

Потом все это закрывается тучей, из которой гремит гром, а когда туча проходит, луна вновь появляется, но уже одна и в своем обычном виде.

Спешно вызываются местные астрологи.

—Объясняйте, что обозначает это небесное знамение? Что нам надо делать?—говорит всемогущий властелин.

Отвечать: не знаем!—значит сразу потерять свою репутацию учености, если не лишиться головы. Надо как-нибудь изворачиваться, и, вот, остроумнейший из астрологов спасает их положение, отвечая, не запинаясь:

— Это—требование небес установить 6 августа ежегодный праздник преображения господня. Прообраз бога-отца есть солнце, прообраз бога-сына есть месяц. Преображение месяца перед тобою и твоими двумя спутниками есть символ бывшего преображения бога-сына перед своими тремя учениками, а два месяца, явившиеся по его бокам, суть символы явившихся беседовать с ним Моисея и Ильи.

Объяснение принимается с удовольствием, и объяснитель богато награждается. Праздник устанавливается с соответствующим гимном во славу преобразившегося Христа, и к легендам о нем прибавляется новая, три видоизменения которой я и привожу здесь, вставляя в скобочках свои объяснительные примечания для выяснения ее астрального скелета. Прочтите ее с ними и вы увидите сами, как мое объяснение сразу снимает с нее весь мистический смысл.

ЛЕГЕНДА О ПРЕОБРАЖЕНИИ.

Лука, 9, 25—36. Марк, 9, 2—8. Матвей, 47, 4—8.
      Дней через восемь, взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел он на гору помолиться.       Через шесть дней (т. е. 6 августа) взял он Петра, Иакова и Иоанна и возвел их особо на высокую гору и преобразился перед ними.       Через шесть дней (т. е. 6 августа) взял он Петра, Иакова и брата его Иоанна и возвел их одних на высокую гору и преобразился перед ними.
      И когда молился, изменился вид его лица, и одежда его (прозрачные облака) сделалась белою, блестящею.       Одежды его (облака) сделались блестящими, очень белыми, как снег, как не может на земле выбелить никакой белильщик.       Лицо его просияло, как солнце (вставляет Матвей), одежды же сделались белы, как снег.
      И вот два мужа беседовали с ним, которые были не кто иные, как  Моисей и Илья.       И явились перед ними Илья и Моисей и беседовали с ним.       И, вот, появились перед ними Илья и Моисей, беседующие с ним.
      Явившись в ореоле, они  говорили об исходе, который надлежит ему  свершить в городе Святого Примирения.
      (Этой вставки Луки об ореоле и о разговоре с пророками нет ни у Марка, ни у Матвея, это личная догадка Луки.)
      И когда они отходили от него, Петр сказал:       При этом Петр сказал:       При этом Петр сказал:
      — Учитель! Хорошо, чтоб так все оставалось. Устроим три жилища: одно тебе, другое Моисею и третье Илье.       — Учитель! Хорошо, чтоб так все оставалось. Устроим три жилища: одно тебе, другое Моисею и третье Илье.
      Он не знал, что говорит от страха.
      — Учитель! Хорошо, чтоб так все оставалось. Устроим три палатки: одну тебе, другую Моисею и третью Илье.
      Но когда он говорил это, явилось облако и заслонило все. Они очень испугались, когда раздался из него грохот, говорящий:       Но явилось облако, заслонившее все,  и из облака вышел грохот, говорящий:       Но явилось облако, заслонившее их,  и из облака вышел грохот, говорящий:
      —Это мой возлюбленный сын: слушайте его!       —Это мой возлюбленный сын: слушайте его!       —Это мой возлюбленный сын, на котором мое благоволение. Слушайте его!


      (Описанного у Матвея прикосновения месяца-Спасителя к ученикам нет ни у Марка, ни  у Луки.)
      Услышав это, ученики очень испугались и упали на свои лица. Но Спасатель, наклонившись, коснулся их и сказал:
      — Вставайте! Не бойтесь.
      И после того, как раздался этот голос (облако прошло и), остался он один.       (Когда прошло облако) они внезапно посмотрели вокруг, но никого более не видели, кроме него одного.       Подняв свои глаза вверх (когда прошло облако), они никого уже более не видели, кроме него одного.
      И ученики никому не говорили в те дни о том, что видели.       А когда они сходили с горы, он велел им никому не рассказывать об этом видении.       А когда они сходили с горы, он запретил им рассказывать об этом видении, пока сын человеческий не воскреснет из мертвых.

 

Собственно говоря, здесь и оканчивается рассказ о преображении. Последняя строка о запрещении говорить об этом придумана для того, чтоб объяснить, почему никто не знал до 6 августа 556 года о таком, восстановленном астрологически, событии из жизни «Великого Царя». А новый переписчик уже не знал причины такой оговорки, но чувствовал, что еслиб этого никто никому не рассказал, то не знали бы и не присутствовавшие там Марк, Лука и Матвей. Вот почему они прибавляют объяснительно: «Не рассказывайте об этом, пока человеческий сын не воскреснет из мертвых». И, вот, все уладилось в легенде о преображении, а тем, кто утверждал, что Моисей и Илья не могли беседовать с Иисусом, так как (по обычной хронологии) умерли задолго до него, дан такой косвенный ответ:

      (Никакого такого разговора нет у Луки.)       — А как же книжники говорят, что Илья должен был жить раньше?—спросили ученики.       —А как же книжники говорят, что Илья должен был жить раньше?—спросили его ученики.
      — А я вам говорю, что Илья снова пришел, но с ним поступили, как хотели.       —А я вам говорю, что Илья снова пришел, но с ним поступили, как хотели.
      (Соответствующего .места нет у Луки.)       (Соответствующего  места нет у Марка.)       И ученики поняли, что он говорит им о Иоанне Крестителе (Водолее, в котором преобразился месяц).

 

Сравнивая друг с другом параллельные места трех вариантов, мы видим и те несложные дополнения или исправления, которые сделали от себя Матвей и Лука в простодушном описании Марка, и даже можем объяснить, почему они их сделали.

Так, в первой же строке мы видим, что у Марка и Матвея преображение указано через шесть дней. И оно действительно было ночью после шестого захода солнца в священном месяце августе, а Лука переменил это число на восемь дней, потому что, вероятно, считал путь месяца к Водолею от ноги Змиедержца.

А в последних строках, как я и указал пояснительными примечаниями в скобках, нам дается наивное объяснение того, почему о «преображении» никто не знал до 556 года.

— Он запретил рассказывать кому бы то ни было,—отвечали на такой естественный вопрос астрологи.

Но этого было достаточно лишь для современников события, а потому, когда астральное происхождение легенды затерялось, но еще помнили, что такого праздника не было у прежних поколений, пришлось поднять новый вопрос:

— А как же узнали Матвей и Лука, не бывшие даже в числе двенадцати апостолов, об этом событии?

Пришлось прибавить, что запрещение почему-то было сделано лишь до времени воскресения Иисуса. Но зачем? Почему? И вот Лука, переписывавший Марка уже много позднее, исключил все эти увертки, как более ненужные: привыкшая к празднику паства забыла о его позднем происхождении и не задавала более таких щекотливых вопросов.

Так распутывается естествознанием и чисто психологическими соображениями несложный ход мысли и творчества средневекового писателя.

Без этих пояснений легенда о преображении кажется совершенно бессмысленной. Зачем надо было идти на какую-то гору? Зачем переменить на полчаса или на час свой облик и цвет своих одежд? Зачем надо было приходить Моисею и Илье побеседовать с ним на этой горе, да и о чем беседовать? И зачем было нужно запрещать рассказывать кому бы то ни было о таком чуде, когда именно и нужно было всем рассказать?

«Нищие духом» мне, конечно, скажут:

— Это недоступно человеческому уму! Но в таком случае зачем же оно и написано как раз для людей? А из неверующих «упростители всего» скажут:

— Это описан чей-то сон!

Однако, общий характер библейских повествований достаточно показывает, что они не сонник, а именно мистические книги, и что ключом к раскрытию их мистических мест является почти всегда астрология, как первобытная наука о небе и его жизни, будто бы детерминирующей земную жизнь, как реальные предметы детерминируют свои тени.


назад начало вперёд


Hosted by uCoz