Н.А.Морозов / «Христос». 5 книга / ЧАСТЬ ШЕСТАЯ


ГЛАВА II.
РАЗДЕЛЕНИЕ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ СО ВРЕМЕНИ КАРЛА ВЕЛИКОГО.

 

Освобождение Рима из под власти ломбардцев и греков было важным историческим событием. Пипин Короткий и Карл Великий создали вокруг него впервые собственную область и сделали понтифекса властителем ее. Король Франков, как верховный владыка, дал обет защищать это церковное государство от его внутренних и внешних врагов. Отныне Рим, как общее достояние всего человечества, не должен был принадлежать исключительно какому-нибудь одному государю, или какому-нибудь отдельному народу.

Карл благоразумно отказался от мысли сделать захолустный географически Рим столицей своей монархии, и это решение имело в высшей степени важное историческое значение. Им была обеспечена возможность, с одной стороны, политического и военного развития западно-европейских народов, а с другой, — самостоятельного развития католической церкви, для руководящего центра которой только и был годен город Рим, уже окружавшийся мифами.

Несходством германских и римских интересов власть императора была навсегда отделена от власти великих понтифексов, и расколом между этими двумя силами, которые ограничивали одна другую, была спасена гражданская свобода Европы. Новый император возник на почве завоевательных стремлений германского народа, а его верховный первосвященник был создан Римом и итальянцами. Каждая из этих двух национальностей должна была развивать в себе соответственную ей мировую силу: север создал политические учреждения, а юг — религиозные. Германии предстояло завершить развитие империи, а Риму — развитие церкви. В западном мире было два центра притяжения: церковный город Рим и императорский город Ахен, и вместе с тем император благодаря своему военному могуществу должен был оставаться единственным верховным главой, как «всемирной империи», так и церкви.

Принудив римлян признать великого понтифекса своим местным властителем, Карл вместе с тем заставил их, как императорских вассалов (homines imperiales), принести и себе самому присягу в верности и повиновении.

Хотя великий римский понтифекс и назначал своих судей, но высшей правовой инстанцией был все же император. Представителем его был посол, или легат, который получал содержание из сумм понтификальной камеры, жил при церкви св. Петра, и творил суд в ней или в латеранском «Зале волчицы», или в том здании, которое называлось ранее Военным трибуналом (Curia Ostilia), но теперь считается классиками за помещение (слишком роскошное даже по нашему времени!) для диких зверей, назначенных для травли в цирке императора Веспасиана (рис. 103). Посол охранял понтифекса от посягательств знатных людей на его власть, но вместе с тем был и блюстителем прав императора в Риме.

Рис. 103. Остатки средневекового здания, называемого «Военный трибунал»
(Curia Ostilia), которое может быть и было военным трибуналом при преемниках Карла Великого (800—814 гг.) иди Отгона Великого (962—973), основателя «Священной Римской Империи» под гегемонией Германии, но считается классиками за помещение для диких зверей легендарного «амфитеатра Флавия Веспасиана».

 

В особо важных случаях император посылал в Рим и чрезвычайного посла. Такой посол, обыкновенно герцог Сполетский, судил знатных римских людей и епископов, виновных в государственной измене. Признанные виновными в ней приговаривались иногда к изгнанию за Альпы, подобно тому как раньше, в эпоху византийского правления, такие люди ссылались куда-нибудь в Грецию.

Император признал за великим римским понтифексом право чеканить собственную монету, вместе с правом иммунитета. Поэтому Лев III, в утверждение своей власти над страною, чеканил на одной стороне римского динария свое собственное имя, а на другой — имя своего верховного властителя, императора.

25 апреля 801 года Карл покинул Рим, чтобы вернуться в Германию, причем в Сполетто его привело в ужас землетрясение, происшедшее ночью 30 апреля. Оно было заметно даже в прирейнских странах, а в Италии сильно пострадали некоторые города. Историки удивляются тому, что летописцы того времени не уделяют ни малейшего внимания памятникам древности, которые несомненно должны была бы пострадать от этого, хотя почти все, как немецкие, так и итальянские летописцы, отмечают как важное событие, что крыша базилики св. Павла в Риме была разрушена. А с нашей точки зрения это лишь подтверждает наши выводы, что никаких серьезных памятников древности в то время еще не было построено в Италии.

Император направился в Равенну, затем в Павию, столицу итальянского королевства, и здесь дополнил кодекс ломбардских законов несколькими капитуляриями. В этих эдиктах он титулует себя: «Карл, божией волею властитель империи римлян, пресветлевший Август» и даже помечает эдикты временем своего консульства, как и у «классических» писателей.

А в Константинополе в это время, окруженная заговорщиками, Ирина искала дружбы Карла, так как в случае ее брака с ним Восточная и Западная Римские империи были бы соединены под властью одной династии. Карл и сам не прочь был от этого, он принял послов Ирины и в свою очередь отправил к ней послов. Но когда они явились к византийскому двору, они могли только удостовериться собственными глазами, что Никифор, бывший раньше дворцовым казначеем, овладел без кровопролития ее престолом 31 октября 802 года и сослал Ирину на остров Лесбос.

Видя себя одиноким, Карл решил после этого провозгласить своим соправителем наследника своей монархии Людовика Аквитанского, и, с согласия знатных людей империи, возвел его в императорский сан в Ахене 11сентября 813 года.

Теократическая империя Карла была первой попыткой создать всеобщий союз народов, как христианскую феодальную федерацию.

Ничуть не подозревая, что позднее власть великих римских первосвященников станет безграничной, Карл в действительности сам положил основу их власти и создал церковное государство. Но хотя и был он вполне благочестивым сыном церкви, на которую смотрел, как на крепчайшее связующее начало своей империи и как на божественный источник человеческого просвещения, он никогда не думал быть слепым слугою церкви. Он охранял иммунитет римского епископа, но никогда не забывал, что властитель всей монархии—император. Подвластные ему народы точно также видела в нем верховного правителя и церковных дел. Он учреждал епископства, установил начала церковного права, завел школы и утвердил своею высшею властью церковный устав, заключив его, как закон, в свой кодекс. И деятельность епископов, и занятия соборов, были подчинены решающему влиянию императора.


назад начало вперед


Hosted by uCoz