Н.А.Морозов / «Христос». 6 книга / ПРОЛОГ


ПРОЛОГ
ИСТОРИЯ КОМЕТ, КАК ПОСОБИЕ ПРИ ИЗУЧЕНИИ РЕАЛЬНОЙ ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО И СРЕДНЕ-ВЕКОВОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
 


Рис. 1. Большая комета 1858 года (комета Донати).
Вид с террасы Парижской обсерватории 5 октября 1858 г.

ГЛАВА I.
ЧТО ТАКОЕ КОМЕТЫ?

 Вокруг сияющего света,
Что вечно льет источник дня,
Кружатся легкие кометы
Как мотыльки вокруг огня.
Носясь среди планетной сферы,
Они недолго в ней живут;
Семьи небесной эфемеры,
Они свиданий с Солнцем ждут.
Их жизнь мечта, стремленье к свету,
Лучистый шар — их идеал.
К нему толпой летят кометы,
Чтоб он на миг им счастье дал.
Но Солнца жгучие лобзанья
Не для пометных нежных тел;
Недолго длятся их свиданья,
И все находят свой удел.
Сгорают их мечты и грезы
Под жгучим солнечным лучом,
И часто падают их слезы
К нам с неба огненным дождем.
 
               (Из «Звездных Песен».)
 

Что такое кометы?

В древности их считали то огненными мечами бога (рис. 2), то булавами в руках невидимого ангела, летающего в высоте для наказания согрешивших народов, то небесными метлами, назначенными для того, чтобы вымести Землю от ее преступлений, то огненными руками, пишущими своим ходом по созвездиям пророческие слова, в т. д.
А буквально слово комета значит — косматая. 1


1 От греческого κόμη (комэ) — волоса, латинское — coma.


Рис 2. Комета 1528 года в виде меча среда дождя метеоритов, летающих но небу как меньшие мечи, стрелы и отрубленные головы.


Рис. 3. Круговая, две эллиптические, параболическая и одна из бесчисленности гиперболических орбит. В природе бывают лишь эллиптические и гиперболические.


Рис. 4. Комета Скьеллерупа по визуальному наблюдению П. Б. Николаева
18 декабря 1927 г. («Мироведение» 1927 г.).


Рис. 5. Большая комета 1843 года.
над Парижем.
 

Как курьезный образчик древних представлений я привожу здесь рисунок из латинской «Кометографии» Любенецкого 1681 г., где комета 1528 г. представлена среди дождя метеоритов (рис. 2), изображенных в виде мелких стрел, ножей и отрубленных голов. Да и все наилучшие рисунки того времени немногим удачнее.

Теперь, при развитии астрофизики и при торжестве небесной механики над старинными суевериями, мы относимся лишь с улыбкой к этим детским представлениям наших средневековых предков, хотя и у нас не установились еще вполне однообразные взгляды на происхождение косматых небесных путешественниц.

До Галлея их считали временными пришельцами из междузвездной тьмы, из огромных областей вечной, хотя и мерцающей далекими звездами ночи, и Ньютон давал им параболические орбиты. Галлей первый показал, что существуют и не случайно проходящие мимо нас кометы, а постоянно сопровождающие Солнце, и что одна из них, носящая теперь его имя, кружится около солнца, периодически приближаясь к нему по чрезвычайно вытянутому эллипсу, одни раз в 76 лет. А в настоящее время мы знаем около 130 (частью телескопических) комет, не уходящих в своем наибольшем расстоянии от Солнца далеко за орбиту Юпитера, и частью более крупных (в том числе и комету Галлея, поворачивающихся снова и снова к Солнцу около орбиты Нептуна, или за нею.

Все наиболее могучие и эффектные кометы приходят в сферу нашей близсолнечной видимости из очень отдаленных, за нептуновых пространств. Но должны ли мы и в настоящее время, как прежние астрономы, считать их зародившимися вне пределов нашей солнечной системы среди вечно-звездной ночи отдаленных областей вселенского пространства? Мне кажется, что этот взгляд уже пора оставить. Ведь точную величину эксцентриситета сильно вытянувшейся эллиптической орбиты чрезвычайно трудно установить по наблюдениям той части пути кометы, который лежит вблизи Солнца, и которую единственно мы можем измерять, так как перигелиальные части очень вытянутых эллипсов почти не отличимымы от соответствующих им парабол (рис. 3).

Так, в случае расстояния перигелия, равного 1 (как обозначается среднее расстояние Земли от Солнца), мы имеем:

При орбите
 с эксцентри-
ситетом
Большая
 полуось в ради
усах Земли:
Время
 обращения
0,90
0,95
0,98
0,99
1,00
10
20
50
100
32 года
89 лет
354 года
1000 лет

Мы видим, что ошибка в определении эксцентриситета, равная 0,01, в предпоследнем случае отбросила бы афелий кометы в 50 раз далее, чем он есть, а в последнем случае совсем выбросила бы комету из солнечной системы. А если расстояние перигелия взять, как обыкновенно и бывает, менее среднего расстояния Земли от Солнца, то положение вычислителя становится еще хуже. Так, большая комета 1843 года, по вычислению Hubbard'а, имела эксцентриситет 0,99990 при большой полуоси, равной 54 средним расстояниям Земли от Солнца и при времени обращения в 376 лет. Значит, здесь ошибка в определении эксцентриситета в 0,0001 уже выбросила бы ее из солнечной системы. Но такая малая ошибка может быть не только от простой неточности наших инструментов, а и от возмущающего влияния на летящую комету мимо-проходящих планет. Вот почему здесь лучше руководиться соображениями чисто принципиального характера, первым из которых является следующее.

Все орбиты комет, большая полуось которых близка к 15 расстояниям Земли от Солнца, в афелии доходят до орбиты Нептуна (расстояние которого = 30), так как фокусы у них находятся не на середине их сильно вытянувшихся эллипсов, а почти у их вершин. Практическое вычисление незначительной части их видимого с Земли пути удобно производится по соответствующей параболе. А в действительности движение комет по параболам немыслимо.

Это могло бы иметь место лишь тогда, если бы все они образовывались в глубине междузвездного пространства, летя в нем в таком же направлении и с такой же скоростью, с какими летит в нем солнечная система, и это требование должно соблюдаться не в одном смысле относительного движения Земли и комет к созвездию Геркулеса, но и абсолютно по отношению к центру Млечного пути. Иначе параболический путь никогда не мог бы осуществиться. Ведь, если бы кометы образовывались в междузвездной среде, не движущейся вместе с солнечной системой (т. е. не в ее зодиакальной атмосфере, которая невидимо продолжается далеко за пределы Нептуна и сохраняет равное с планетами вращательное движение вокруг Солнца), то, образуясь в той гемисфере неба, к которой летит солнечная система, они все имели бы встречное с нею движение и потому летели бы мимо Солнца по гиперболическим орбитам. А образуясь в той части, от которой летит Земля, они все имели бы уже отступательное движение и на значительных расстояниях совсем не привлеклись бы к Солнцу, а в случае своего образования поблизости стали бы обращаться вокруг него по эллипсам. Но мы не видим, чтобы со стороны созвездия Геркулеса, или с какой-либо другой, летели к нам кометы исключительно но гиперболическим, а с противоположной стороны исключительно по эллиптическим орбитам.

С целью подтверждения моего мнения о происхождении всех вообще виденных с Земли комет от эманации Солнца в зодиакальную атмосферу его планетной системы, уходящую далеко за орбиту Нептуна, я предложил в 1924 году одной из своих сотрудниц по Астрономическому отделению Научного института имени Лесгафта нанести на карту положения орбитных осей всех хорошо определенных к тому времени 484 комет, взяв элементы их движения главным образом из «Annuaire astronomique» за последние годы и из книги Пикеринга о кометных орбитах.2


2 W. Pickering. «A statistical investigation of cometary orbits» («Annals of Astronomical observatorium of Harvard College». Vol. 61, part III).

Основным положением этого нашего исследования было следующее.

Если кометы образуются действительно в зодиакальной атмосфере Солнца и если эта атмосфера на периферии имеет, как это мы видим на туманных звездах, слабое круговое движение, одинаковое по направлению с движением планет, то число комет с ясно выраженным прямым движением будет преобладать над числом комет с ясно выраженным обратным движением, причем под словами «ясно выраженное прямое или обратное движение» я подразумевал такое, ось которого не очень отклоняется от осей движения планет солнечной системы.

Действительно, чем отличаются ясно выраженные но своему знаку круговые движения от неясно выраженных ? Только величиною отклонения осей своего обращения от перпендикуляра к плоскости равновесия нашей планетной системы, так называемой плоскости Лапласа, ось которой отклонена от оси эклиптики только на 1°6 по направлению к 106° современной нам эклиптикальной долготы. Представим же себе, что наша голова (когда мы стоим на северном полушарии Земли) направлена по оси кометного обращения вокруг Солнца. Тогда мы увидим, что комета с прямым движением будет идти от нашей правой руки к левой через переднюю часть нашего тела и обратно за спиною. А комета с обратным движением пойдет наоборот.

Но имеется ли в кометном мире какая-нибудь принципиальная разница между этими двумя движениями?

Она была бы лишь в том случае, если бы пути комет лежали подобно планетным путям только в одном зодиакальном поясе. А в противном случае — когда они рассеяны по всем направлениям — всякая принципиальная разница и граница между обеими группами исчезает. Когда ось вращения кометы отклонилась на 90° от оси эклиптики, мы уже не знаем, какое это движение — прямое или обратное. А когда отклонение более 90°, тогда и направленная по оси обращения голова наша повернулась вниз. Движение кометы будет тоже происходить от нашей правой руки к левой через переднюю часть нашего тела, но эта часть заняла уже место нашей спины и потому обращение той же кометы по отношению к внешнему миру стало обратным.

В таком положении находятся, например, спутники Урана, и потому их совершенно напрасно выставляют нам как возражение против теории Лапласа о происхождении наших планет путем кольцевания первичного Солнца, подобно спутникам Сатурна. Дело в том, что, при образовании планет, кольца первичного Солнца, вследствие прецессионного движения его экватора, неизбежного при несовпадении его плоскости с плоскостью Галактики, должны были отделяться под некоторыми углами друг к другу. Да и при разрыве их, благодаря тем же внешним влияниям, оси вращения образовавшихся планет не могли остаться строго перпендикулярными к плоскостям их орбит, особенно, если разрыв туманных колец был произведен мимо проходившею звездою.

Так, у Земли ось вращения отклонилась на целых 231/4°, у Сатурна около 251/2°, у Урана почти на 60°, а у Нептуна еще более. И это большое отклонение у двух самых далеких планет вполне объяснимо огромной длиной образовавших их колец, концы которых при соединении в один шар не могли налечь друг на друга в одной плоскости.

А когда у них образовались тем же кольцеванием спутники, то их орбиты тоже отклонились от их экватора на десятки градусов, что и проявилось в их неясно выраженном обратном движении по отношению к движениям планет в солнечной системе, потому что их движения скорее перпендикулярны, чем обратны.

По этой же причине и все кометы (даже с ясно выраженным обратным движением) мы можем условно считать за такие прямо-движущиеся, ось обращения которых отклонилась от оси лапласовой плоскости равновесия (или, приблизительно, от оси эклиптики) более чем на 90°. Тогда на наших картах кометы с прямым движением отметят положительный конец своих осей (т. е. тот, при котором их обращение вокруг Солнца происходит справа налево, через переднюю часть нашего тела, при условии, что голова наша направлена к этому концу на северном полушарии неба (рис. 6), а кометы с обратным движением отметят положительный конец своих осей на южном полушарии тоже на определенной широте и долготе (рис. 7). Около небесного экватора расположатся и положительные, и отрицательные концы осей у тех кометных орбит, движение по которым, собственно говоря, нельзя назвать ни прямым, ни обратным, так как оно близко к перпендикулярному..


Рис. 6. Северная гемисфера неба в эклиптикальных координатах. В центре — созвездие Дракона. Точки дают направление орбитных осей у установленных уже периодических комет, кружки — у неустановленных (оригин. рис.).
 

Рис. 7. Южная гемисфера неба в эклиптикальных координатах. В центре — созвездие Дорада. Точки дают направление орбитных осей у установленных уже периодических комет, кружки — у неустановленных (оригин. рис.).
 

Отсюда ясно, что интерес для желающего выяснить себе, образовалась ли кометы из эманации Солнца в зодиакальную атмосферу или пришли в нее из междузвездных пространств, имеют только те из них, у которых положительные концы орбитных осей не отклонены более 30° от обоих полюсов эклиптики, которую в этом случае можно считать и за Лапласовскую плоскость равновесия в виду ее малого отклонения.

И вот, при первом же взгляде ни наши две карты мы видим, что положительные осевые концы кометных орбит особенно стеснены у северного полюса эклиптики, где находятся и положительные осевые концы планетных орбит. При детальном подсчете мы находим, как показано в таблице I, что число комет с ясно выраженным прямым движением почти в два с половиною раза превышает число комет с ясно выраженным обратным движением. А кометы с перпендикулярными или с близкими к нему движениями рассеяны почти равномерно по обоим полушариям неба, т. е. на них, как и следовало ожидать теоретически, не распространилось влияние собственного вращения зодиакальной атмосферы.

Считая, что кометы с явно выраженными но знаку движениями возникают главным образом в слоях солнечной зодиакальной атмосферы, лежащих много далее расстояния Нептуна от Солнца, где скорость кругообращения этой атмосферы менее 5 километров в секунду, и что местные влияния и течения в этой среде превышают такую величину, мы и получаем ту картину расположения положительных осевых концов для кометных орбит, какую мы находим на наших двух картах. И это является новым подтверждением образования всех комет внутри нашей солнечной системы.

ТАБЛИЦА I.
Пределы отклонения положительных осевых концов
кометных орбит и число соответствующих им комет.

Отклонения осейНа северном
полушарии
На южном
полушарии
От  0° до  10°
От 10° до 20°
От 20° до 30°
24 кометы
28      »       
22      »       
6 комет
10     »        
16     »       
От 0° до 30°74 кометы32 кометы

На таблицах II и III читатель найдет списки комет, но которым составлены обе карты, и может определить, каким кометам принадлежат указанные на этих картах осевые точки.

ТАБЛИЦА II.
Ясно выраженные эллиптические кометные орбиты
(с афелиями большею частью менее расстояния Нептуна от Солнца).

Комета.iΩ Комета iΩ
1743 I87°1867 118°78°
1770 I21321909 IV1971
De-Vico E. Swift3491847 V19310
De-Vico 1844 I3641858 III20175
Finlay352Holmis21332
De Vice 16783163Wolff25206
1895 II31701826 II2644
1884 II55Brorsen29101
Tempol252901900 III30197
Brooks6181846 VI31260
1894 I 684 1811 II3193
1881 V 7661905 II3177
Winnecke 1766 II8741889 III31271
1819 IV   9771903 I312
1906 IV92641892 V31207
1889 VI93301857 IV33201
Tempel110791874 IV34216
Faye112101851 III38824
1816 V111931892 II39241
1916 a123281905 III40157
Biela13246176941177
1890 VII13451852 IV41346
1886 IV13531854 IV41324
Tempel2131211874 V42252
Encke133341888 I42246
1854 V14238Others4585
1906 VI1519517334556
D'Arrest161461844 III46118
Perrim 1909 III162421847 I4922
1915 e161141793 II522
Winnecke 1909 II18991840 153120
1922 b18215Tuttle54270
1887 IV182451888 V56138

Ясно выраженные эллиптические орбиты* (окончание).

Комета.iΩ Комета iΩ
1845 II56°347°1811 I107°142°
1840 IV582501864 III11032
1885 III592051862 III114137
1680612751858 VI117166
1807632671840 II121237
1881 III632711877 I121317
1889 IV662861873 V121177
1874 III661191853 II12242
1849 III67311825 I12320
1850 I68941857 V12416
1763733581780 I120124
1898 I732621827 III12G151
1882 I742051822 IV12794
Pons742541855 I129190
1888 III741011893 IV130175
1877 III773461901 I131110
1863 IV78981844 H13132
1891 IV782181898 X14096
1861 I80301882 II142346
1846 IV85781857 VI142140
1861 II852801843 I144 !2
1863 III852511881 VIII145 !182
1894 II872061825 IV146217
1871 I882801846 VII151263
1886 V881931890 IV15486
1785 II93661858 VII159160
1873 IV962311893 II160337
1847 III97339Halley16255
1871 IV98148Tempel4163231
1890 VI991001889 II164311
1887 II1042801864 II17896

Плоскость Лапласа : i = 1.6° и Ω = 106 *

Галактическая плоскость: i = 61° и Ω = 268.6 Δ

 

ТАБЛИЦА III.
Псевдо-параболические кометные орбиты
(т. е. эллиптические же, но с очень далекими за-нептуновыми афелиями).

Комета.iΩ Комета iΩ
1919 d47° 1922 a33°275°
17024192 1911 c34293
1905 IV4342 168635357
1918 d5119 1618 II3780
18346228 1826 II40199
1585642 1850 II40207
18337324 1885 V42262
1907 IV9143 1913 d43347
1907 VI10317 1798 I44122
17711130 1903 II44117
175713216 1906 I4492
1907 III15161 1919 c46121
1919 o1591 1845 I47338
1913 c15348 17444748
1902 1117218 1860 II489
1737 I18229 1864 IV49204
1911 h1893 1846 VIII505
1830 121207 1922 c51220
1618 I21297 1786 II51197
1920 c22108 1909 I53307
1921 c2265 1843 II53158
1922 d23262 1915 d5477
1898 VI 112396 1915 a5572
1914 a24196 1824 II55280
1892 VI25265 17065516
1916 b26183 1896 III56178
1898 IX2935 180456177
1873 VII30251 1890 I579
155632180 1906 VII5785
1917 a3287 180257312
17793327 1874 I5931
15323387 1880 V61250
16613385 177361123

Псевдо-параболические кометные орбиты (продолжение)

Комета.iΩ Комета iΩ
1853 III62141 1840 III80186
1900 II63328 1885 II8192
1890 III6314 1919 II81275
181063310 1781 I8283
1863 V64305 1886 I8337
1788 II65354 167283301
168465271 1863 VI83106
15806524 177483182
1903 III66213 1906 II8372
190216752 1886 II8469
1748 II6735 1849 I85216
1849 II67203 1903 IV85294
1913 f6859 1863 I85117
175868233 1886 VIII86258
1918 a7018 176286350
1897 III7032 1857 I88314
1898 VII7074 159388169
1898 VI70259 1896 IV88151
1785 I70266 17078955
1914 c71270 1825 II90193
1924 a72111 1892 II90254
1851 IV7445 1818 II9072
1895 III7683 1826 V1 91236
172977313 1865 I92253
1879 V7787 1748 I95235
1914 е780 185995358
1881 II78127 1848 I96212
1883 I78278 1911 g9789
1878 I78103 1867 III9765
1759 II79142 168397176
1860 III7985 1854 II97316
16527988 1813 II9944
1913 I80304 1874 VI99282
1860 I80325 1870 II9913
1912 a80297 1858 IV100326

Псевдо-параболические кометные орбиты (продолжение)

Комета.iΩ Комета iΩ
1847 II100175 1907 V12055
1904 II100218 1793 I120110
1886 III100288 1910 b1212?»0
1747101149 1891 I121194
1677101240 1890 II121320
1886 IX102138 1857 HI12124
1871 If102212 1870 I122142
1877 VI102251 1846 V122162
1827 I102185 1919 g123316
1799 II103328 1880 II123258
1823104304 1739124210
1665104231 1912 c125144
157710530 1824 I125235
182110650 1904 I125276
1842 II106209 1905 VI126286
1879 II10746 1822 I126179
1879 IV10833 1764127122
1911 f10835 1596128335
1847 VI108192 178412958
1854 III109348 1799 I12999
1699109325 1797129331
1907 II110189 172313017
1868 II112312 1792 II131285
1742112187 1852 II131718
1914 b11333 1845 III131339
1863 II113252 1921 a132268
1881 VI113274, 1868 II13253
1854 I114228 1787132108
1883 n115265 1743 II1348
179611518 1864 I135176
1877 V115185 1830 II135339
1790 III11635 1827 II136319
1818 HI11791 1832 II13773
1582119232 1862 IV138356
1853 IV119221 1798 II138250

Псевдо-параболические кометные орбиты (окончание).

Комета.iΩ Комета iΩ
1887 I138340 1770 II149111
1861 III138146 1718149130
1910 a13989 1590150168
1766 I139246 1790 I150174
1908 III140103 1913 a152315
1887 III140136 1781 II15379
1792 I140192 1877 I153188
1881 IV14097 1902 III15649
1905 V141223 1896 I156210
1808 II14125 1855 II157261
1907 I14297 1917 b15910
1880 III14246 166415984
1895 IV142321 1813 I159- 62
1913 b143157 180115944
1822 III14499 1864 V163341
1893 I144186 1889 I166358
1880 I1456 1898 V167278
1806 II145324 1788 I168158
1899 114625 169816969
1900 I14640 1835 I17159
1897 I14687 1862 II17-2327
1870 IV14795 1826 11117541
1847 IV14777 1759 III17582
1911 b148157 1853 I16070
1874 II148274 1855 IV17052

 

Из архива Морозова


Комета Моргауза в 1908 г.

Комета Моргауза по снимку Лоренца 15 окт. 1908, вечером

Комета Моргауза, снятая Лоренцом на другой день после предыдущего снимка 15 окт. 1908, вечером.


Рис. 10. Орбита ноябрьских метеоритов, перигелий которых лежит на земной орбите.

Рис. 8. Комета Моргауза 16 ноября 1908 г.


Фотография головы кометы Хейла-Боппа. Видны пылевые оболочки, выброшенные из ядра (группа Т.П. Киселевой, 26" рефрактор ГАО РАН)
(Вместо Рис 9.
Голова кометы Донати 1858 года. Вид в телескоп.)

Значит, кометы возникают не иначе, как в самой зодиакальной атмосфере Солнца, подобно снежным или кочевым облачкам вверху земной атмосферы, и их пути бывают то прямые, то обратные, то прямо перпендикулярные к орбитам планет, в зависимости от течений в тех областях зодиакальной атмосферы, в которой были растворены их ионизированные газы. Падение их на Солнце отличается от падения снежных или дождевых облачков лишь тем, что облака у нас образуются от испарений воды часто и обильно, а кометы происходят из эманации Солнца вверху его зодиакальной атмосферы лишь редко и в малых количествах и объемах. Сохраняя свое боковое поступательное движение, приобретенное в за-нептуновской высоте, они не попадают большею частью на сравнительно ничтожную для нее поверхность Солнца и, миновав ее, естественно возвращаются вспять и вспять, пока не рассеются по своей орбите на целый ряд хлопьев-метеоритов. Даже самые хвосты их, всегда направленные от Солнца, легко объясняются испарением их наиболее легких и ионизированных компонентов, поднимающихся от иххлопьев обратно к периферии зодиакальной атмосферы, подобно дыму, летящему из трубы (рис. 9).

Таково же может быть происхождение и периодических телескопических комет внутри орбитных сфер Нептуна и Юпитера, и очень вероятно, что химический состав их хлопьев различается от образующихся в очень отдаленных областях.

Прибавлю еще, что то же самое можно сказать и о метеоритах, неправильно называемых падающими звездами, тогда как это просто хлопья рассеявшихся комет. В тех случаях, когда они, как говорится, падают дождем, они всегда имеют свой радиант, перспективно исходя из какого нибудь созвездия (рис. 12), т.е.  идут тем же самым путем. А тождественность пути некоторых их потоков с бывшими кометными путями была доказана еще Скиапарелли.

Но яркие метеориты, часто падающие на землю в виде железно-никкелевых или землистых масс такого же состава, как и земные минералы плутонического происхождения, нельзя причислить к осколкам комет. Их чаще всего приписывают вулканическим извержениям небесных светил, в том числе и самой Земли в прежние геологические эпохи или даже взрывам потухших звезд. Но обосновано ли последнее мнение?

Везде, где приходилось мне читать о способах определения их будто бы гиперболических орбит, я натыкался на два недосмотра. Первый из них чисто психологического характера. При индивидуальном наблюдении всякого неожиданного явления, которое сосредоточивает на себе все наше внимание, человек теряет представление о времени, и оно кажется ему короче, чем в состоянии обычного разностороннего внимания, которое переносится с предмета на предмет. Причина этого та же самая, по какой при созерцании пустой глади широкого озера его противоположный берег кажется нам ближе, чем равновеликое с ним расстояние на суше с разбросанными по ней тут и там холмами, деревьями и жилищами. Но если при сосредоточении всего внимания на неожиданно появившемся и движущемся предмете время кажется нам короче, то и движение предмета соответственно кажется быстрее, чем оно показалось бы при нормальном созерцании его на фоне других событий. Значит, метод одиночной оценки неприменим к метеоритам, всегда пролетающим неожиданно.

И еще хуже обстоит дело в тех случаях, когда кто-либо сравнивает время пролета метеорита но показаниям множества лиц, находящихся в двух или в нескольких значительно отдаленных друг от друга городах.

Возьмем хотя бы такой пример. Положим, что несколько десятков лиц в Оксфорде догадливо схватились за свои карманные часы, увидев пролетающий над ними  яркий метеорит, и отметили на них его пролет над собой в среднем ровно в 10 часов, 5 минут и 5 секунд вечера. И пусть еще больше лиц, гуляющих по вечерам в Кембридже, сделали то же самое и отметили в среднем те же 10 часов вечера, 5 минут и 5 секунд. Выходит ли отсюда, что метеорит моментально перелетел все расстояние от Оксфорда до Кембриджа в одно мгновение, т. е. мчался с бесконечно большой скоростью и потому явно имел гиперболическую орбиту и не принадлежал к солнечной системе?

Конечно, нет!

Разве метеорит — птица, летящая в нескольких десятках метров над земной поверхностью? Ведь он, может быть, летел на высоте сотни километров и потому, хотя бы скорость его полета и не превосходила движения черепахи, он все равно в момент своего яркого прохода был бы видим одновременно около зенита и из Оксфорда и из Кембриджа. А между тем его скорость рассчитывают как скорость низко летящей птицы, и потому естественно приходят к параболическим величинам. Здесь мы видим уже прямо недосмотр влиянии параллакса в мотивировке окончательного вывода, а потому и не можем утверждать на основании таких наивных расчетов, что почти все яркие метеориты прилетают к нам из между-звездных пространств.

Я должен признаться откровенно, что и сама математическая теория происхождения периодических комет из междузвездных сгущений веществ, случайно залетевших в наши междупланетные промежутки, представляется мне основанной на каком-то аналитическом недосмотре. Никто  не будет отрицать, что летящая из неизмеримой дали небесного пространства комета присоединится к солнечной системе, если заденет за Солнце или превратит часть своей кинетической энергии в теплоту путем трения в зодиакальной атмосфере. Но как комета переменит параболическую скорость на много меньшую эллиптическую путем простого воздействия на нее притяжения той или другой планеты, которое по закону относительности настолько же ускорит комету при приближении, насколько замедлит при удалении? Конечно, мне ответят: насколько сократилось количество движения кометы от влияния на нее, например, Юпитера, настолько же увеличилось количество движения Юпитера от влияния на него кометы. Но почему должны сокращаться или увеличиваться количества движения обоих небесных тел, когда сумма воздействий их друг на друга в окончательном счете должна равняться сумме их обратных воздействий при удалении? Ведь если третье тело той же системы ускорит удаление, то сделает это тоже не иначе, как на счет своего замедления, и в результате равновесие системы не нарушится. А отсюда выходит, что влияние планет солнечной системы на комету может только изменить угол наклонения ее орбиты к Лапласовской плоскости их абсолютного равновесия, долготу узлов, долготу перигелия и соответственный  эксцентриситет орбиты, но никак не длину ее большой оси. Изменение длины этой оси вдобавок противоречит и основному закону устойчивости планетных систем, по которому ни одно их светило не может быть выброшено в пространство путем простого действия внутренних сил взаимного тяготения той же системы, а следовательно и наоборот, ни одно светило не может быть вовлечено в изолированную систему извне.

Слева: Рис. 11.
Орбита августовских метеоритов,
которая пересекает земную 10 августа.

Рис 12. Метеоритный, дождь наблюдавшийся Гумбольтом и Бонпланом в Андах, в Южной Америке 12 ноября 1799 года.


Вместо Рис. 13.

След случайно пролетевшей «падающей звездочки» на фотографической пластинке при одном из фотографирований звездного неба.

Я пытался найти недосмотр в исследовании проф. Г. А. Ньютона «Захват комет планетами»3, руководясь изложением его математического анализа в исчерпывающей книге К. Д. Покровского «Происхождение периодических комет», и пытался также отчетливо воспринять математическую аргументацию и самого К. Д. Покровского, сводящуюся к тому, что хотя никакая кометная орбита и не могла бы из разомкнутой превратиться в замкнутою в том случае, если бы Солнце и планеты были неподвижными центрами притяжения, однако это утверждение не предрешает еще вопроса для того случая, когда все светила системы меняют свои взаимные положения. Так, по Г. А. Ньютону, если комета проходит впереди планеты, то ее кинетическая энергия уменьшается (и, значит, прибавим, она у планеты соответственно увеличивается), а если комета проходит сзади планеты, то — наоборот.

И действительно, пусть большая комета прилетела в область наших планет из междузведного пространства обратным по отношению к ним движением (рис. 14).


3 «On the capture of comels by planets, especially their capture by Jupiter» (Memoirs of the national Academy of Sciences. Vol. VI, 1).


Рис. 14. Возможен ли такой способ завлечения мимолетящей кометы, не принадлежавшей ранее к солнечной системе?

Допустим, что она описала бы около Солнца гиперболическую орбиту (параболических не бывает в природе), но в точке А прошла перед данной планетой на своем пути к Солнцу, да и при удалении от него прошла перед нею же в точке В. Ясно, что притяжение кометою ускорит движение этой планеты по ее орбите, а следовательно даст ей импульс выброситься из солнечной системы.

При ее массе, чрезвычайно большой сравнительно с кометною, это сведется лишь к тому, что планета после ухода такой кометы пойдет по более удлиненной орбите D; комета же на основании закона сохранения энергии должна будет эквивалентно уменьшить свою кинетическую энергию, что сведется при незначительности ее массы на значительное уменьшение ее скорости, а потому и орбита ее может превратиться из гиперболической в эллиптическую Е...

Но ведь этот анализ достаточно хорошо мотивирован лишь на тот случай, если Солнце укреплено в пространстве неподвижно. А если и оно свободно летит, то после отлета кометы и оно образует на своем междузвездном пути анти-гиперболу FG, которую никак нельзя оставлять без внимания, при чисто теоретическом анализе рассматриваемого нами динамического процесса, тесно соприкасающегося с «законом устойчивости планетных систем». Если увеличение скорости планеты от влияния кометы всегда бывает дифференциально мало, то искривление пути Солнца будет, конечно, еще более дифференциально малым, но все же это будут дифференциалы одного и того же порядка, а потому и выбрасывать ни тех, ни других из расчета нельзя. Значит и наша новая (пунктирная на чертеже) орбита D планеты и наша новая (тоже пунктирная на чертеже) орбита Е кометы годны лишь для неподвижно укрепленного на своем месте Солнца, и наш анализ, ограничившийся лишь взаимным влиянием кометы и планеты, не исчерпывает всех условий задачи. Остается еще решить вопрос, не останется ли кинетическая энергия солнечной системы та же самая и после удаления кометы ?

Если да, то и окончательная скорость кометы будет прежняя гиперболическая по отношению к Солнцу, и все взаимодействие сведется лишь на взаимное искривление первоначальных путей у всех трех светил.

То же самое, в обратном смысле, приложимо и к выбросу эллиптически обращающихся комет вон из солнечной системы при простом проходе их сзади какой-либо планеты, допуская, что это уменьшит скорость обращения планеты на счет увеличения скорости кометы, и не принимая во внимание взаимодействия кометы и Солнца.

Во всяком случае, если мы не допускаем возможности выброса солнечною системою одного из ее членов в мировое пространство посредством одних сил ее собственного тяготения, то этим самым мы исключаем возможность и вовлечения в нее постороннего мирового тела в качестве нового спутника Солнца без содействия трения или других процессов, превративших часть кинетической энергии данного тела в тепловую.


Рис. 15. Загадочное расположение афелиев целого ряда мелких комет на расстояниях от Солнца, близких к расстоянию орбиты Юпитера, хотя и не в той же плоскости.

Рис. 16. Предполагаемая профессором Г. А. Ньютоном схема завлечения междузвездной кометы в солнечную систему. Комета влетает (на чертеже) сверху по воображаемой гиперболической орбите и должна бы вылететь по пунктирной линии. Но путь ее загнул Юпитер, изображенный точкой (на верху чертежа), и «она пошла по новой эллиптической орбите, потеряв часть своей скорости относительно солнечной системы и притом как-раз до такой величины, чтобы афелий кометы оказался у самой орбиты Юпитера, а не сколько угодно далее нее.

Наиболее же неясным представляется мне тут следующее обстоятельство.

Теория эта назначена для того, чтобы ответить на вопрос: почему афелии многих периодических комет близки к расстоянию наибольшей из всех планет нашей системы Юпитера (рис. 15)?

А именно на этот вопрос она и не отвечает. Взгляните на схему Г. А. Ньютона. Вот (сверху рисунка 16) летит комета из междузвездного пространства по гиперболической орбите в солнечную систему и должна бы вылететь из нее по противоположно-симметричной ветви (пунктирная линия). Но притяжение Юпитера, изображенного точкой вверху ('), «заставило ее, —говорят нам,— потерять часть своей скорости относительно всей солнечной системы, и притом (почему-то непонятному), как-раз до такой эллиптической скорости, при которой ее афелий оказался около расстояния орбиты Юпитера (а не Сатурна, не Урана, не Нептуна, или сколько угодно далее)»... Но ведь, аналитически, без искусственного подбора математических аргументов, всегда выйдет, что Юпитер (если даже и допустить, что он может уменьшить скорость кометы относительно всей солнечной системы) способен устроить ей афелий сколько угодно .далее своего расстояния от солнца (например до расстояния Е на рис. 14)... И кроме того, по этой теории большие оси всех завлеченных Юпитером комет должны бы лежать не иначе, как в плоскости орбиты Юпитера, а не отступать от нее сколько угодно. Ясно, что ни одна из представленных на рисунке 15 (40) комет не могла бы быть завлечена Юпитером, если большая ось ее эллипсиса не лежит в плоскости этого же чертежа.

Отсюда ясно, что для объяснения «юпитеровых комет» надо искать причины не в их «завлечении Юпитером», а в том, что солнечные эманации, из которых произошли эти кометы, имеют свойство (подобно облакам в земном воздухе) сгущаться в данном слое зодиакальной атмосферы Солнца.

Это же самое можно сказать и относительно «урановых» или «нептуновых» комет или метеорных потоков. Без искусственного подбора математических аргументов никак нельзя вывести, чтоб их афелии получились как-раз на расстоянии «завлекшей» планеты, а не сколько угодно далее.

Я прибавлю сюда и еще одно предположение: не принадлежат ли и некоторые из так называемых космических спектральных линий, например, линии прото-кальция, проектирующиеся на всех светилах, не междузвездной среде, а этой самой зодиакальной атмосфере солнечной системы, уходящей далеко за орбиту Нептуна? Если да, то интенсивность их могла бы быть другая по экватору зодиакальной атмосферы, чем по ее оси, и по направлению к Солнцу во время затмений или вечером под острым углом к Солнцу, чем обратно. Ведь кальций в ней уместнее!

Недостаток времени, вероятно, не даст мне возможности .детально исследовать формулы профессора Г. А. Ньютона с точки .зрения их изотезичности и соответствия с рациональным принципом относительности, по которому мы должны рассчитывать не абсолютные, а в каждом отдельном случае относительные скорости (т. е. «сближения» и «расхождения» и вводить притом в анализ лишь количества движения в этик сближениях и расхождениях). А ранее, чем это будет сделано, и обосновка формул Г. А. Ньютона и других исследователей этого чрезвычайно сложного вопроса не представляется настолько ясной воображению, чтобы можно было сказать с уверенностью, что тут .не сделано недосмотра. Вот почему, до окончательного разъяснения математической стороны затронутого вопроса со всех точек зрения, было бы осторожнее не вводить в науку «вовлечение комет в солнечную систему планетами из междузвездных; пространств», в смысле незыблемой истины,4 и даже не останавливаться на предположении Ф. А. Бредихина, что периодические кометы представляют собою «части, оторвавшиеся при разрыве гиперболических комет, давно ушедших в небесное пространство». Хотя мы и знаем, что кометы при переходе через перигелий претерпевают огромные «приливные воздействия», что они выделяют, кроме «хвостов», еще и «бороды», как эманации, направленные к Солнцу, и что две кометы уже распадись на глазах астрономов (рис. 17 и 18), но ведь распадение тут происходит не путем взрыва, и потому в результате образуется из одной кометы лишь две или целое «семейство комет», летящих почти по той же самой орбите, а затем комета превращается в простоит рой «падающих звездочек», летающих по тому же самому пути.


4 Выражу яснее свое недоумение. Предположим, что гиперболическое движение кометы мы будем относить не к неподвижной оси, проходящей через центр взаимного тяготения двух светил, а к оси, вращающейся вместе с ними вокруг этого центра. Тогда наблюдателю в центре тяготения будет казаться, что комета идет к нему не по гиперболе, а так сказать, по «гиперболической спирали», и затем удаляется от него по совершенно такой же антиспирали. Случай с неподвижными телами (о котором говорит проф. Ньютон) будет лишь частным случаем этого аналитического обобщения, имеющим место, когда скорость вращения нашей координатной оси будет близка к нулю. И почему же этот случай будет исключением, как выходит по его аргументации?


Рис. 17. Распадение кометы Биелы на две в январе 1846 года.


Рис. 18. Распадение кометы Брукса, происшедшее на глазах астрономов.

За происхождение комет и метеоритов исключительно внутри зодиакальной атмосферы, невидимо окружающей всю солнечную систему, говорит и вычисление Клейбера,5 что в пределах небесной сферы, ограниченной орбитой Нептуна, комет должно быть около 6000, не считая бесчисленности метеоритов. Но если вы распространите эту частоту и тех и других на все междузвездное пространство, то сами убедитесь, что на огромных протяжениях, которые луч света проходит десятки лет, оказалось бы так много комет и метеоритов, что даже и не самые отдаленные из звезд были бы видимы нами сквозь них, как сквозь туман.


5 Joseph Kleiber, «Ueber die Gesammtzahl der Cometen in Sonnensystem» «astronomische Nachrichten». Vol. 130, p. 121).

Совсем другое дело, если кометы состоят из невидимых эманации Солнца, сгустившихся большею частью в за-нептуновских областях зодиакальной атмосферы, уходящей, может быть, ни в 30 как Нептун, а в 300 раз далее расстояния Земли от Солнца. В этом случае они нисколько не затуманят нам звезд и, кроме того, будет понятен и их химический состав. Это будут эманации тех веществ, какие находятся на Солнце в газообразном состоянии. А на нем являются ионизированными газами даже и самые тугоплавкие металлы, не говоря уже о более летучих металлоидах. Правда, что спектральный анализ не мог указать нам химический состав кометных голов, представляющих собою нечто: вроде чрезвычайно разреженного тумана, дающего сплошной спектр твердого или жидкого вещества, но в кометных хвостах спектроскоп, обнаружил уже нам какой-то газ со спектром, очень близким к спектру циана или углеводородов, вроде этилена, которые все дают спектральные полосы, очень похожие на спектр кометных хостов (рис. 19). Железные метеориты могут быть такого же происхождения, как и кометы, а каменистые очепь похожи на продукты извержения земных вулканов, в тот период, когда они были много сильнее современных.


Рис. 19. Сравнение спектра, кометных хвостов со спектрами углеводородов.

1. Спектр хвоста кометы Виннеке 1868 года.

2. Спектр углеводородов жирного ряда.

3. Спектр пламени оливкового масла.


Рис. 20. Ядро кометы вдали от Солнца.

Слева: Рис. 21. Большая комета 1811 года.



Рис. 22. Большая ноябрьская комета 1882 года.

 

Самые большие кометы становятся видимы для нашего глаза, вооруженного самыми сильными телескопами, лишь в тех случаях, когда они уже вступили в область небесного пространства, находящуюся ближе срединного кольца астероидов. Их первое появление в поле зрения телескопа всегда было в виде туманного сферического скопления вещества (рис. 20), и только потом они начинали выпускать из себя хвост (рис. 21, 22, 23) для того, чтобы снова обратиться в туманное сферическое скопление, уходя вдаль от Солнца.

Это явление и до сих пор является загадочным, тем более, что хвосты иногда двоились, а иногда их было сразу несколько (рис. 24). Тепловое излучение Солнца даже на расстоянии земной орбиты настолько слабо, что не может вызвать испарения большинства обычных веществ, да и современные спектроскопические наблюдения полярных сияний приводят к заключению, что даже азот, улетая в земной атмосфере выше 80—100 километров, превращается в пылеобразное твердо-кристаллическое состояние. А между тем хвосты комет, как мы только-что видели, обнаруживают полосатый спектр, характеризующий только газы и этот спектр сохраняется у них и далее расстояния Земли от Солнца.

Объяснить это явление, мне кажется, возможно лишь тем, что вещества кометы, переходя от периферических слоев зодиакальной атмосферы в ее глубину, подвергаются ее усиленному давлению и от сжатия своего объема выделяют эквивалент теплоты, достаточный для приведения углеводородов в газообразное состояние.

На приложенных выше рисунках я дал несколько изображений комет по современным фотографиям и по старинным апперцепционным рисункам. Они всегда сильно действовали на воображение европейцев, и потому я начну их хронику прежде всего по более реальным описаниям, сохранившимся в Китае.

Но прежде чем сделать это, мне надо показать, что такое китайская письменность.


Рис. 23.
Комета 1910 года по рисунку Сермаси в Мансуре, в Египте. Налево от нее Венера и налево от Венеры — зодиакальный свет.

Рис. 24. Комета Шезо 1743 года с хвостовыми струями по старинному рисунку.

начало вперёд


Hosted by uCoz