Н.А.Морозов / «Христос». 6 книга / ПРОЛОГ


ГЛАВА VI.
НАСКОЛЬКО ДОСТОВЕРНЫ ИСТОРИЧЕСКИЕ СООБЩЕНИЯ, НАХОДИМЫЕ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПИСЬМЕННОСТИ НА АЗИАТСКОМ ВОСТОКЕ.


Рис. 44. Китайская стена. Удивительная постройка, отгораживавшая недавний «недвижный» Китай от северных кочевников.

 

В IV главе я привел сохранившиеся на азиатском Востоке записи о кометах, начиная с отдаленнейших времен, и показал, как ими пользоваться. Но можем ли мы, зная что это не древние рукописи, а только поздние компиляции сведений XVII века без указания первоисточников и без гарантий верности передачи, вполне доверять им, и если — да, то до какого времени?

Насколько далеко в глубь веков заходит достоверная Китайская история?

Я уже говорил об этом, но в виду важности такого вопроса: для установления общих законов эволюции человеческой культуры поговорю и еще.

Даже и без приведенных во второй главе астрономических соображений, мы должны смело сказать, что достоверная история Китайского государства началась много позднее, чем говорят нам ортодоксальные историки «Небесной империи».

Одна мысль о том, что знаменитая китайская стена (рис. 44), вышиною от 6 до 7 метров, и толщиною до трех (!?) , тянущаяся на 3000 километров, начата была постройкой еще в 246 году до начала нашей эры императором Ши-Хоангти и была окончена только через 1866 лет, к 1620 году нашей эры, до того нелепа, что может доставлять лишь досаду серьезному историку-мыслителю. Ведь всякая большая постройка имеет заранее намеченную практическую цель и даже теперь, когда крупные государственные деятели привыкли смотреть в своих предприятиях через головы своего поколения в отдаленное будущее своей страны, кому пришло бы в голову начинать огромную постройку, которая может быть окончена только через 2000 лет, а до тех пор будет лишь бесполезным бременем для населения? И если даже первые захватчики власти в Китае и были настолько легкомысленны и нерасчетливы, что думали, как мифические титаны, окончить все это гигантское дело при своей жизни, то в течение первого же столетия после их смерти оно было бы брошено их преемниками.

Постройка такой стены могла начаться и завершиться лишь а том случае, когда большой избыток сильно размножившегося и сгустившегося, благодаря многовековой мирной жизни, населения в Китае почувствовал необходимость отойти от земледельческого, промышленного, менового или мелко-индустриального труда к какому-нибудь новому большому занятию, и государство, получавшее ежегодно в свое распоряжение огромное количество прибавочных ценностей, надумало употребить этот избыток и средств, и людей на ограждение границ своей страны от набегов окружающих кочевников, привлекая к этим заботам избыток своего населения.

Но допустить, что Китай был так же густо населен 2000 лет тому назад, как и в последние столетия, мы не имеем никакой возможности. В этом случае избыток его народа постепенно заселил бы весь запад Азиатского континента, на котором жителей было тогда очень мало, и знаменитая «Китайская опасность» неизбежно уже давно осуществилась бы. Только в концов средних веков, когда техника на западе Старого света поднялась много выше китайской, переход от наступательной политики к защитительной посредством большой стены мог сделаться там целесообразным. Да и сохраниться так хорошо как теперь, Китайская стена могла лишь в том случае если ей не более нескольких сот лет.

Нам говорят, что еще за 522 года «до Рождества Христова», как раз одновременно с библейским Зоровавелем, положившим будто бы еще в —536, —457 годах основание возобновленному иерусалимскому храму и иудейскому богослужению на западе Азии, появился по какому-то чудесному совпадению и на востоке этого континента основатель нового культа, св. Конфуций (—551, — 479 гг.). 1 Он учил людей, подобно апостолу Павлу, повиновению действующим законам и властям, человеколюбию, правосудию, правдолюбию и честности во всем. А в Иране, в средней Азии, — говорят нам — появился опять в то же отдаленное время («не позже V века до начала нашей эры») еще третий знаменитый моралист — Зароастр, или Заратустра, учивший тоже правдивости, чистоте жизни и поклонению богу-света (Аура-Мазде) во образе огня.


1 Я называю его святым, потому что таким он считается в Китае, где ему молятся и строят храмы.

Да и в Индии, и в Тибете — прибавляют историки «Эпохи гуманизма» — появился как раз перед этим «Мудрец» (таково значение слова Будда), умерший в 543 году «до Рождества Христова», и отсюда произошла религия премудрости (буддизм) с монашествующим, как у католиков, духовенством и с книгами, написанными на санскритском языке, корни слов которого, как я уже показал в III книге «Христа», большею частью славянского, греческого и латинского происхождения.

Если верить всем этим сообщениям, , то выходит, что в V—VI веках до начала нашей эры вся Азия от «потрясенной Иудеи до стен недвижного Китая» одновременно была охвачена религиозным и моральным реформаторством. А затем будто бы все это рухнуло...

«В третьем веке до начала нашей эры — говорят нам китайские историки XVII века — едва была построена «первая знаменитая оградительная стена», начались стремления китайских вельмож расчленить только что отгороженное государство на отдельные части, и они сослались на древние книги, будто бы говорящие о том, что так будет. И вот из-за этого все книги в Китае были уничтожены по приказанию императора и таким образом был дан заблаговременно исчерпывающий ответ и на мои сомнения в их существовании. А древне-китайское государство все же распалось, т. е. с рационалистической точки зрения никогда и не существовало до тех пор вместе со своим учителем св. Конфуцием, отправленным совместно со св. Зороастром и со св. Зоровавелем в V век до начала нашей эры, из какого-то много более позднего времени.


Рис 45.

Символ созвездия Дракона, стерегущего полюс эклиптики, перекочевавший в Китай в звании его покровителя.

И вот, по сообщениям китайских историков XVI—XVII веков нашей эры, появилась в Китае за полторы тысячи лет до них (от 202 года до +223 года) династия «ханов», существование которой, особенно во вторую половину этого срока, уже нельзя опровергать простым смехом, как весь предшествовавший период, книги которого «были сожжены императором».

Допускают (хотя это и очень трудно с точки зрения психологической апперцепционности человеческих впечатлений, проявляющейся при каждой передаче сведений от лица к лицу!), что-раньше чем попасть в имеющиеся у нас китайские манускрипты и литографии, древность которых, повторяю, не превосходит XV век нашей эры, старинные рукописи сотни раз переписывались китайцами с безукоризненной точностью.

Нам говорили до сих пор в защиту такого взгляда, что китайцы являются чем-то в роде палеонтологических окаменелостей остающихся навеки неизменными в потоке несущихся через них веков.

«У китайца —говорили нам наши учителя,— нет воображения, он способен только помнить свою старину, но не мыслить и воображать, да и самый язык его с односложными корнями не способен к выражению сложных понятий и представлений. Его изящная литература и искусство являются (рис. 45) до сих пор детским лепетом несмотря на поразительную технику их игрушечных миниатюр. Его государственное устройство существует неизменным с незапамятных времен и он неспособен к усвоению иного строя».

Но вот, уже в наши дни, грянула китайская революция. В Китае была объявлена республика и представление о недвижном, окаменевшем Китае сразу рухнуло, как не соответствующее реальному положению дел. Теперь уже нельзя сравнивать желтую расу с теми видами суставчатых животных, которые, замкнувшись в свои хитиновые брони и сократив свой рост до муравьиных пределов, прошли неизменными через десятки геологических периодов. Нельзя говорить теперь и о неизменности их литературы впродолжение тысячелетий. Значит, нам приходится и китайские сообщения проверять астрономическими методами, не довольствуясь тем, что сделал Био и другие , астрономы, разрабатывая солнечные и лунные затмения Ше-Ке и Ма-Туан-Лина и допуская, что они могут считаться подтвержденными вычислением вплоть до начала нашей эры и даже века за два до нее. Мы и здесь ни на минуту не должны забывать, что солнечные и лунные затмения очень часты, и потому при всегдашней значительной неопределенности старинных сообщений можно для каждого десятилетия найти подходящее затмение, а о гороскопических записях, которые одни способны дать точный отчет о времени содержащего их документа, мне до сих пор неизвестно ни в одном из китайских или из японских первоисточников, древнейшие рукописи которых, как я уже сказал, не уходят за XV век нашей эры.

В них даже и для XVI и XVII веков мы находим не мало странностей.

Возьмем хотя бы такое необычайное совпадение. Кометные записи сохранили для нас, кроме найденных на азиатском Востоке в международных сборниках Ше-Ке и Ма-Туан-Лин, еще и европейские сборники Роккенбаха, Фабрициуса, Риччиоли, Экстормиуса и Любенецкого. И что же мы видим?

Последняя комета датируется:

у Роккенбаха —1596 годом,

у Фабрициуса — 1604 годом,

у Риччиоли — 1607 годом,

у Экстормиуса — 1618 годом,

у автора «Летописи (Ше-Ке)» —1640 годом,

у «Лесного коня (Ма-Туань-Лина)», с так называемыми; супплементами тоже до 1640 года.

Что же мы здесь видим? Целый ряд кометографий или документов, посвящающих кометам большое внимание, появляется; одновременно в XVII веке и в Западной Европе, и в Китае, с которым тогда Европа была в тесных научных сношениях через католических миссионеров. И вот является вопрос: не приложили ли они своей руки и к доведению самой «китайской истории» вспять до незапамятных времен?

И если мне скажут: китайские записи о кометах уже проверялись астрономами, обнаружившими в них даже периодичность некоторых комет, то я скажу: а точно ли эти записи являются китайскими, а не привнесены туда из европейских первоисточников, католическими или вообще христианскими миссионерами в Китае?

Припомним с этой точки зрения средневековую историю Китая и особенно его сношений с западом Старого Света.

С падением династии Ханов (в III веке нашей эры), Китай — говорят нам — распался (будто бы вторично!) на части, и татары с 538 года основали особое царство из его северных областей, а это татарское царство в 552 году присоединило к себе и Южный Китай. Еще до них — говорят нам — появилась в Китае пришедшая туда через Тибет «религия премудрости» (будизм),2 последние патриархи которой жили в Китае до 713 года, по только в XIV веке глава их обнаруживается в Тибете под именем Да лай Ламы (т. е. заморского посвященника) и около этого же времени, т. е. в VIII веке, в Китае обнаруживаются несториане, т. е. приверженцы константинопольского патриарха Нестория, умершего, — говорят нам, — около 440 года нашей эры и учившего, что Христос был простой богоносец, а не богочеловек, а мать его Мария была не богородица, а христородица. Учение это, по сущности своей тожественное с арианством, было — говорят нам — отвергнуто и проклято впервые в Византии на Ефесском соборе в 423 году, но сильно распространилось после этого в Азии вплоть до Китая.


2 Пишу это слово с одним д, так как оно того же корня, как и , будит значит пробуждение.

Так было до 1279 года, когда монголы под начальством Кублай-хана овладели Китаем и сделали своей резиденцией Пекин (1280—1367), и в это же время в Пекин приехали морем благодаря развитию парусного судоходства в Европе католические миссионеры, ставшие насаждать там вместе с учением о божественности Христа и свои науки; астрологию, алхимию, медицину, историю государств и т. д.

После падения монгольской династии в 1368 году, водворилась в Китае династия Минг (1368—1644 гг.), и благодаря сильному развитию европейского океанского мореплавания Китай вступил в тесные сношения с Европой, как торговые, так и идейные. В 1582 году португальцы основали там фактории в Макао. В 1583 году прибыл в Китай ученый иезуит Матиас Ричи, и китайцы-католики, наравне со сторонниками других религий Китая, свободно богослужили там и основывали свои школы.

Это продолжалось и в XVII веке, когда манчжуры с 1644 года захватили власть в Китае и правили в нем вплоть до провозглашения республики. Они присоединили к Китаю между 1662 и 1722 годами весь Тибет и Туркестан, захватили остров Формозу и покровительствовали христианам до 1722 года, когда впервые началось в Китае враждебное отношение к европейцам и к принявшим их религию китайцам. Но только в 1815 году, после того как в Китай приехали протестанты, были оттуда изгнаны под их влиянием католики.

Такова политическая история Китая, а их литература почти вся апокрифична, и мы даже не знаем, на каком языке она писана, так как у китайцев, повторяю, нет звуковой азбуки,а только идеографические значки вроде 1, 2, 3, 4 ... для наших чисел, или значков и для Солнца и Луны у наших астрономов, которые каждый пишет и читает на своем родном языке. Напишите такими значками целую повесть по-русски, не имея никакого понятая о китайских языках, а китайцы будут ее читать по этим значкам, как свое национальное произведение, и все собственные имена, изображенные созвучными с ними предметами, они произнесут по своему. Так какая же гарантия у нас даже в том, что все их научные древние и средневековые произведения не написаны на самом деле по-латыни католическими миссионерами Эпохи Возрождения? Я не говорю, что это так и есть, а только не отвергаю и такой возможности.

Взгляните только на сделанное далее (табл.Х) сопоставление китайских и европейских записей о годах появления кометы Галлея.

По вычислению она должна была явиться в 837 году. Но благодаря неточности различных первоисточников, собранных Любенецким в 1681 году, она распалась на целое гнездо комет (837, 838, 839, 840 и 841 годов), и совершенно то же гнездо мы видим и у «Лесного коня» (Ма-Туан-Лина). Эта же комета должна была явиться, по вычислениям, в 1456 году, но по тем же причинам обратилась у Любенецкого в три (1456, 1457 и 1458 годов), и эту же воображаемую троицу мы видим у «Лесного коня». Она же в 1578 году дала у Любенецкого отпрыски в 1578 и 1580 годы, и они же проросли и в китайской летописи, и т. д. Выходит как будто, что и для Любенецкого, и для Ма-Туан-Линя (а с ним и для Ше-Ке) первоисточником служила та же самая, уже пополненная воображением летопись XVI века, но и тот, и другой еще более пополнили ее, независимо друг от друга, какими-то догадочными кометами.

Первыми лирическими поэтами являются у китайцев Ту-Фу и Литайце, относимые к VIII веку нашей эры. Первым китайским историком считается Се-Матсяп, живший будто бы за 100 лет до «Рождества Христова», но припомнивший каким-то чудесным способом то, что было в Китае за полторы и за две с половиной тысячи лет до него и написавший будто бы каким-то святым духом династическую историю Китая между 2637 и 1643 годами «до Рождества Христова».

Важнейшей энциклопедией у них считается Ма-Туан-Линь (или Матданлин по другому произношению), составленная в XIV веке нашей эры (но законченная все-таки позднее). А в XVII веке появляется «Лето-Запись» («Ше-Ке»), повествования которой во многих случаях так сходны с повествованиями Ма-Туан-Линя, что несомненно переписаны с него (или наоборот). А в других случаях обе летописи имеют значительные вариации, наглядно показывающие нам, что и китайские летописцы не хуже умели вставлять «отсебятину» в первоисточники своих сообщений, чем и евангелисты Лука и Матвей при переписке своих рассказов из Марка.

Что же было бы удивительного в том, если б, повторяю, оказалось, что и вся древняя история Китая представляет лишь трансплантацию на китайскую почву каких-либо европейских летописей, завезенных туда несторианами или католиками из Европы и только завернутыми в китайскую обложку с перенесением событий с запада Старого света на его восток и с отнесением их времени вспять на много веков?

Я не хочу сказать, что a priori отвергаю самостоятельную историю Китая до начала нашей эры. Географические, геофизические и климатические особенности китайской территории и японского архипелага должны были создать здесь неизбежно самостоятельный культурный бассейн, хотя инициативная роль в нем должна бы, повидимому, принадлежать до развития железных дорог только Японии с ее извилистой береговой линией и могучими вулканами, способствующими развитию воображения.

Китайская равнина с ее огромными реками могла служить прекрасным приемником японской культурной рассады, которая и должна бы была пышно здесь развиться, и если этого не вышло, то причиной, вероятно, был недостаток близких и легких для массовой обработки железных и медных рудников и древесного топлива при них, до открытия каменного угля.

Ведь мы уже знаем, что причиной могущества Восточной Римской империи были богатые железные рудники в лесах Штирии и Богемии недалеко от Вены, а в основе могущества Западной Римской империи были такие же рудники Саксонии, Тюрингии, Гарца, Эльзаса и нижнего Рейна около Аахена, как естественного центра. Дальнейшее развитие той же железной промышленности в XV веке послужило основой экономического развития Англии и Нидерландов, а серебро — Испании. Подобно тому как не обладающее руками человечество не ушло бы в своем умственном и экономическом развитии далее собаки, так и не обладающий железными орудиями труда народ не переступил бы через патриархальный быт.

Нельзя ли объяснить поэтому и средневековую отсталость китайцев от западно-европейцев исключительно отсутствием удобных железных руд или недостатком хороших путей сообщения для вывоза оттуда продуктов выплавки в культурные центры страны.


Рис. 46. Рудные.области Китая (по Г. И. Иванову).

Других физических объяснений как будто нет. А если считаться с этой отсталостью как с фактом, то очень трудно допустить, чтобы такие точные записи комет, солнечных и лунных затмений, какие мы находим в китайских летописях, тысячелетия бережно хранились и передавались от поколения в поколение китайскими учеными, ни разу не наведя их на какие-нибудь обобщающие выводы и заключения и не навея им никаких мыслей.

Кроме того, ведь точные астрономические наблюдения требуют специальных обсерваторий, гномонов, солнечных часов и т. д. А где же мы находим их старинные следы на китайской территории, где их описание в действительных древних китайских документах? Мы видим там только монастыри мудрецов (будистов), различные храмы и ни одного ученого института ранее знакомства с европейской культурой. Все эти недоумения еще требуют беспристрастного исследования, произведенного не так, как по словам Седилло (которого я подробно цитировал в четвертой книге «Христа») сделал его отец. «Заподозрев у средневековых арабов богатую астрономическую литературу, — говорит этот трудолюбивый ученый, — мой отец стал усиленно искать подтверждения этого». И вот, он в результате открыл поразительную вещь, что некий средневековый араб Абул-Вефа знал три неравенства лунного движения лучше, чем Тихо-Браге...

Отсюда ясно, что прежде чем пользоваться китайскими сообщениями как безусловным средством для проверки древних европейских сказаний, мы должны убедиться в том, действительно ли они являются результатом чисто китайских записей, аккуратно ведшихся с начала нашей эры.

Посмотрим прежде всего, насколько сходны китайские сообщения с европейскими в своих датировках. Я говорю здесь лишь о сходстве датировок, а не о сущности самих описаний комет, потому что в этом отношении ни для одной европейской кометы не найдем мы описания, сходного с китайским, вплоть до появления в Китае католических миссионеров. А насколько сходятся даты, читатель может видеть из вышеприведенной таблицы (табл. X), в которой я выписал для китайских сообщений даже и сомнительные кометы, а для европейских почти все, что нашел в «Theatrum Cometicum» Любенецкого.

ТАБЛИЦА X.
Годы появления видимых простым глазом комет, как по европейским, так и по найденным в Китае историческим сборникам от минус 610 астрономического года по 1640 год нашей эры.
(Для перехода к историческому счету надо прибавлять 1 год ко всем годам до начала нашей эры, числа в скобках обозначают, что в данном году дана не одна, а указанное число комет.)


 

По отношению к кометам до начала нашей эры, мы видим здесь нечто поразительное. Случайно вполне совпали только кометы 109, —86 и —83 годов до нашей эры, а даты остальных комет все разошлись до такой степени, что там, где есть записи у китайцев, они целыми пачками отсутствуют у европейцев и наоборот: где имеются целые пачки европейских записей, там нет ни одной китайской. Европейцы тут опровергают китайцев, а китайцы опровергают европейцев. Очевидно, что до начала нашей эры никаких записей не было ни у тех, ни у других и все они апокрифированы с каких-то более поздних отметок, причем китайские сборники сдвинули хронологию вспять еще более, чем европейские.

Посмотрим теперь и период от начала нашей эры до воцарения Константина (от 0 до 306 гг.). И тут мы видим ту же чехарду китайских и европейских датировок вплоть до Александра Севера (222 г.), где случайно совпадают только 60, 61, 66, 161, 188, 192, 204, 213 и 218 годы (из которых 66 и 218 считаются за возвращения кометы Галлея), а остальные прямо опровергают друг друга. Еще замечательнее вышел промежуток в 85 лет от воцарения Александра Севера до воцарения Константина (306 г.). В этот промежуток китайские сообщения дают нам 38 комет, а европейские ни одной, за исключением смутного сообщения о чем-то в 252 году! Такой перерыв комет в Европе уже никак нельзя объяснить случайностью, а лишь тем, что даты комет, появлявшихся в это время, были хронологически сдвинуты последующими европейскими историками, обрабатывавшими до-константиновские исторические записи, если такие были.

Но и после этого перерыва европейские и китайские датировки комет играют друг с другом в чехарду, хотя становятся многочисленнее и потому больше доставляют примеров для случайных совпадений по теории вероятностей. Лишь с XII века согласия обоих первоисточников делаются настолько частыми, что их нельзя объяснить случайностью, тем более, что они подтверждаются и обнаруживающимся в них 76-летним триодом возвращения кометы Галлея, как видно из приложенной таблицы (табл. XI, стр. 139).

Начиная с 607 года и до настоящего времени мы видим у китайцев непрерывный реестр возвращений кометы Галлея, а у европейцев лишь четыре недочета. Ранее же этого времени мы находим пропуски и у китайцев при таком же частом чередовании с европейскими пропусками, какое мы заметили и на таблице X. Значит, ранее 607 года нашей эры уже нельзя вполне положиться ни на те, ни на другие показания.

Интересно еще отметить, что начиная с 900 года и до 1577 наши реестры (табл. IX) показывают у европейцев много больше кометных записей, чем имеется в «Ше-Ке» и у «Лесного коня», и что кометы европейцев, видимые простым глазом, отмечаются так часто, как, повидимому, не бывало никогда в действительности. Приходится заключить, что благодаря неопределенности тогдашнего хронологирования, почти каждая комета, вызывавшая в «Ше-Ке» только одну запись, распадалась у европейцев на целое гнездо комет. Так, например, против записи «Ше-Ке» для 1304 года находим соответствующие европейские 1303, 1304, 1305 годов. Против записи 1313 года видим у европейцев 1312, 1313, 1314; против записи 1337 года имеются у европейцев 1337, 1338, 1339; против 1351 года находим 1351, 1352 и 1353 в т. д.

Чтобы найти хоть какой-нибудь критерий достоверности сведений в «Ше-Ке» в у «Лесного коня» (Ма-Туан-Линя) о кометах, я определил по приложенной таблице процент их совпадений с европейскими сведениями, считая за совпадения даже и те случаи, когда китайская запись отступает от европейской на ±1 год (потому что комета может быть видимой и несколько месяцев). Оказалось, что совпади

От—400   до   0года. . . 23%
»0»+400». . .23%
»400»800». . .44%
»800»1200». . .55%
»1200»1600». . .81%

Однако это еще не значит, что даже и до начала нашей эры 22% сведений «Ше-Ке» и «Лесного коня» подтвердились европейскими, и наоборот. Ведь если бы на шкале годов мы натыкали европейские кометы как попало, и то же самое сделал бы и автор «Ше-Ке», с которого их списал подстрочно «Лесной конь», то при данном числе комет и считая за совпадения даже и те случаи, когда европейские годы на ± 1 отступают от Ше-Ке, мы легко могли бы получить 23% случайных совпадений. А вычтя это число из данных в нашей таблице, мы и получим для оценки достоверности всей суммы сведений данных периодов времени такую табличку:

От—400   до   0года. . . 0шансов
»0»+400». . .0»
»400»800». . .21%»
»800»1200». . .32%»
»1200»1600». . .58%»

 

Значит, только от 1200 по 1600 год мы можем более чем на половину доверять записям «Ше-Ке» и «Лесного коня», а ранее 400 года нашей эры цена им близка к нулю, не смотря даже на подробное и правдоподобное описание движения кометы по созвездиям, которое могло быть апокрифировано со много более позднего случая.

Лишь с этими поправками и оговорками мы и можем употреблять сообщения «Ше-Ке» и «Лесного коня» о старых кометах для проверки европейских документов, содержащих указания на эти блуждающие среди планет скопления ионизированного вещества, всегда представленного в фантастических формах.


назад начало вперёд


Hosted by uCoz