Н.А.Морозов / «Христос». 8 книга. / Том I /


Глава IV
КОМЕТЫ В РУССКИХ ЛЕТОПИСЯХ1


1 Фактический материал беру отчасти из статьи К. Д. Покровского «Кометы в Русских летописях» («Мир Божий», 1903, Апрель), отчасти из Д. О. Светского (Известия Академии Наук. Отделение русского языка и словесности, 1915 году) и отчасти из фундаментального издания Археографической комиссии «Летопись по Лаврентьевскому списку» 1872 года.

Первое известие о комете мы находим в Лаврентьевском списке, когда комета Галлея в 912 году прошла через перигелий 12 июля. Более ранних комет вообще не указано в русских летописях. Вот оно:

«В лето 6419 (т. е. в 911 году по нашему). Явися звезда велика на западе, копейным образом».

Татищев приводит это в несколько иной редакции:

«В лето 6419 (911). Явися звезда велика на западе, яко куст».

Но сравнение звезды с кустом явилось вследствие недоразумения. В рукописи Татищева мы читаем: «явися звезда велика на западе купинным образом», а «купина» значит по-славянски «куст» (стр. 127). Но тут в оригинале, очевидно, было просто неразборчиво написанное слово «копийный» (т. е. копьевой) и оно было переделано переписчиком Радзивилловского списка в купинный, что и воспроизвел Татищев.

А в хронике Георгия Амартола под 912 годом мы читаем в греческом тексте:

«При этом появилась звезда-комета на западе, которую, говорят, назвали копьем (kopic), и она провозвещает кровопролитие в городе».2

В древне-русском переводе хроники Амартола это место переделано так:

«При сем звезда явися велиа от запада, копииницой (ее) парицали. Та звезда кровопролитие прознаменует».3


2 Ученые Записки Имп. Академии Наук. Кн. VI. 1861. С. 797.
3 Литограф, изд. хроники Амартола по списку библиотеки Московской Духовной Академии.

Таким образом, сообщение Лаврентьевской летописи о том, что «явися звезда велика на западе копийным образом», не есть современная событию запись. Все это сообщение взято из славянского перевода хроники Амартола о комете 912 года, значит это уже поздняя запись, а не летописная.

При таком допущении становится вполне понятным и факт умолчания в нашей «Начальной летописи» о следующем появлении кометы Галлея в 989 году Если бы мы имели перед собою оригинальную запись о событиях, то вряд ли появление блестящей кометы осенью 989 года, отмеченное и у арабского историка Эльмацина, и у Ликосфена, и у Барония, и в Китайских хрониках, могло пройти бесследно для русских наблюдателей. Очевидно, записи о кометах в русских летописях тоже начинаются позднее. Это подтверждается и ошибкой на два года в записи о следующем эффектном появлении кометы Галлея в марте 1066 года.

В Лаврентьевской летописи читаем:

«В лето 6572 (т. е. в 1064 году вместо 1066) бысть знаменье, звезда превелика, луче имущи якы кровавы, всходящи с вечера по заходе солнечном, и пребысть 7 дний. Се оке проявляше не на добро: посем бо быша усобице много и нашествие поганых на Русъкую землю, си бо звезда бе акы кровава, проявляющи кровипролитье».

В Англии комета сияла с начала апреля до конца мая. В Константинополе и на Востоке ее заметили в начале мая; греки наблюдали ее 40 дней, итальянцы и немцы 20-30 дней, комета была утренней, а 24-го стала вечерней и следовала за солнцем. К началу мая она не заходила до зари и 40 дней двигалась к востоку.

Она произвела такое огромное впечатление повсюду, что если б летописи в XI веке у нас велись своевременно, по мере событий, то несомненно, это небесное явление было бы расписано на целых страницах и притом без ошибки даже на один год.

Отсюда мы видим, что в «Начальной летописи» обе записи о комете Галлея взяты уже позднее и вставлены в нее по иностранным описаниям.

Но, вот, перешагнем через «Нестора» к его, якобы, продолжателям, а на самом деле — первым летописцам, после 1111 года, т. е. со времени Владимира Мономаха, и мы находим вполне верные записи.

В Ипатьевской летописи имеется следующая запись:

«В лето 6653 (1145 по нашему). ... Всеволод по братью свою, по Игорю и Святослава, и по Давидовича, по Володимира и Изяслава, и придоша Киеву; и тогда явися звезда превелика на западе, испущающа лучи... »

Дальнейшие строки в летописи, к сожалению, испорчены, вероятно, чтоб скрыть какую-нибудь слишком явную чепуху. Но и без них ясно, что тут фигурирует комета Галлея, прошедшая через перигелий 29 апреля 1145 года, которая до 14 мая была в утренней, а после в вечерней видимости.

Затем в Лаврентьевской летописи имеется следующая запись:

«В лето 6731 (т. е. по нашему 1222, а с византийского начала года, с сентября, это было уже начало 1223 года) явилася звезда на западе, и были от нея два луча не в зрак человеком, но яко в полуденью, по два луча восходящи с вечера по заходе солнечном, и была она величеством паче инех звезд; и пребыла тако 7 дней, и после 7 дней явилися лучи от нея ко востоку, пробыла она так 4 дня, и стала невидима».

Опять очень правильное описание появления кометы Галлея в 1222 году, прошедшей через перигелий 15 сентября. И тоже можно сказать о следующем появлении, когда она проходила через перигелий 22 октября 1301 года.

В Лаврентьевской летописи под 6810 год (т. е. 1302 года по сентябрьскому византийскому счету и 1301 по нашему январскому) сказано:

«Того оке лета во осенени явилася звезда на западе, имуща лучи и хвост к горе (кверху) к полуденью лицем».

В Никоновской летописи находим почти тоже описание в следующей редакции:

«Того же лета 6810 (=1302) бысть знамение на небеси: явилася звезда на запади, испущая лучи вверх, яко хвост, к полудню ниц».

А в прибавлении к Ипатьевской летописи (так называемой Густинской) находим под тем же 6810 годом краткое замечание:

«Явилася звезда страшная, светящая (на западе) и лучи испускающая».

Но вот и странное упущение.

Следующее появление кометы Галлея было в 1378 году, когда она прошла через перигелий 8 ноября. Это было при хороших условиях видимости. По китайским хроникам Ше-Ке и Ма-Туан-Линь комета наблюдалась 45 дней и 26-го сентября была на северо-востоке между Возничим и Тельцом, восходя, таким образом, в 11 часу ночи.

Несколько раньше она должна была появляться перед «раннею зарею». Позже она стала незаходящим светилом, прошла через Б. Медведицу и Дракона, а затем в ноябре перешла на запад, где постепенно скрылась в лучах зари среди звезд Змия. И вдруг мы ее не находим ни в одной из рукописей-хроник под этим годом, а оказывается она ошибочно вставленной через 4 года, и притом в явно искаженном виде.

Под 6890 годом (т. е. в 1382 году по нашему) в IV-ю Новгородскую летопись вписана целая повесть «О пленении и о происхождении Тахтамыша царя из Золотой орды» и о «московском взятьи». Она прямо начинается с описания наблюдавшейся перед этим кометы:

«Бысть некое проявление. По многие нощи являшеся таковое знамение на небеси: на востоке, перед раннею зарею, звезда аки хвостата и яко копейным образом. Овогда (она явилась на) вечерней заре, овогда оке на утренней, тоже многажды бываше. Се же знамение проявляше злое пришествие Тахтамышево на Русскую землю, и горькое поганых Татар нахождение на крестъяны».

Подобным же образом начинается эта повесть в Псковской 1-й, и Воскресенской летописях, и в летописи Авраамки. В Тверской летописи отмечено и время года, когда появилась комета: «той же зимой знамение проявилося на востоке».

В западно-европейских хрониках она связывается с опустошением турками Боснии, Кроации и Иллирии и с последовавшей сильной чумой.

В Воскресенской летописи, кроме указанного описания, есть еще под предшествовавшим 6889 годом (т. е. в 1381 по нашему) другое описание кометы: «тое же зимы и тоя же весны явлыиеся некое знамение на небеси; на востоце, пред раннею зарею аки столп огнен и звезда копейным образом». Это же известие имеется и в Никольской летописи с добавлением: «Се оке проявляше на Русскую землю злое пришествие Тохтамышево и горкое поганых нахождение»; подробности описания не позволяют усомниться, что все оно относится к появлению кометы Галлея в 1378 году, а между тем, оно вместе со сказкой о Тохтамыше попало в 1382 год. Отсюда ясно, что и легенда о Тохтамыше, царе Золотой Орды, отнявшем престол у Мамая и, будто бы, ограбившем Москву в 1382 году, позднейшая вставка. Значит, является подозрительным и то, что он начал войну с Тамерланом в 1406 году.

Не менее странно и отсутствие записей в русских летописях следующего появления кометы Галлея, прошедшей через перигелий 8 июня 1456 года.

Появление ее в этом году вскоре после падения Константинополя (1453) навело ужас на всю Европу. Христиане видели в ней турецкую изогнутую саблю, а турки — крест. Особенно эффектна она была тогда потому, что во время перигелия проходила очень близко от солнца и земли. Хвост ее тянулся на 60 град., величина и вид ее менялись, причем он напоминал хвост павлина, в котором насчитывали до 30, иногда даже 100 разветвлений.

И вот, при всем своем великолепии и грандиозности это появление Галлеевой кометы совсем не попало в русские летописи. А в западноевропейских она фигурирует повсюду. О ней говорят и Функциус, и Кальвициус, и Эксторлиус, и Риччиоли, а папа Калликст велел по всем церквам служить молебны об ее уходе. Султан Магомет II осаждал в это время Белград, защищаемый Иоанном Гуниядом. Как же было бы возможно летописцу, наблюдавшему ее с ужасом много ночей, не посвятить ей целых страниц?

Значит, никаких самостоятельных летописей и не велось в это время. Предполагать, что она была невидима по причине «белых ночей» можно только для северной, а никак не для средней России.

Но вот, наконец, правильное и на этот раз, несомненно, самостоятельное наблюдение кометы Галлея, прошедшей через перигелий 26 августа 1531 года. В Воскресенской летописи имеется следующая запись:

«1039 (по нашему 1531). Того оке лета, августа, явлъшеся звезда велиа над летним всходом солнечным по многиа зари утренниа, лучь сиаше от неа вверх велий, а идя (шла,) не по обычному течению на полуночную страну; и последи, того же месяца, явлъшеся та же звезда в вечерний зари по захождении солнечном червленым (красным,) образом, и лучь от нея смаше червлен вверх же над летним западом».

В Китае комету эту увидели за три недели до перигелия 5 августа, в созвездии Близнецов, которое восходит действительно над «летним восходом солнечным», потом она прошла через Большую Медведицу и Волосы Вероники, действительно «идя не по обычному течению (звезд) на полуночную страну, где находится Медведица. Потом она направилась к созвездию Девы, в котором бывает солнце в сентябре, где комета и явилась еще в конце августа в лучах вечерней зари, окрасившей ее в красный цвет, причем хвост ее простирался над «летним западом», т. е. был отклонен к северо-западу.

Этим я и закончу упоминания о комете Галлея в русских летописях до 1600 года нашей эры. Мы видим, что она указывает нам не только на отсутствие записей о ней «Начальной летописи Нестора», но подвергает сомнению и подлинность записей его «продолжателей», в которых или отсутствуют самые эффектные ее проявления, которые не могли не быть отмечены настоящим летописцем, или они сдвинуты со своих лет, что свидетельствует об очень позднем времени их внесения после появления.

Но в летописях есть записи и о других кометах, и если мы сопоставим их присутствие у «продолжателей» с отсутствием их в «Начальной летописи», то получим по принятому уже нами образцу следующую схему (табл. X).

Чтобы иметь понятие о качественном характере и других записей о кометах, я привожу их буквальные описания.

1) В Лаврентьевской летописи под 6536 году (1028 по нашему) читаем:

«Знаменье (змиево) явися на небеси, яко видетпи всей земле».

Слово «змиево» сохранилось только в одном из списков. В Тверской летописи эта запись отнесена к 6535 году (1027 по нашему). Астроном К. Д. Покровский 4 в своем исследовании даже и не останавливается на этом самом древнем упоминании, считая наиболее правдоподобным, что здесь речь идет не о комете (так как кометы в летописях носят названия мечей или копий, но никогда змиев), а о метеорите, так как метеориты действительно и назывались в летописях огненными змиями. А в данном случае мнение Покровского подтверждается и тем, что в иностранных записях в этом году комет не значится. То обстоятельство, что во многих копиях-вариантах слово «змиево» отсутствует, легко объясняется последующей чисткой, когда «змии на небе» стали уже не в моде.

2) Точно то же можно сказать и о цитате Татищева, взятой им из какой-то неизвестной нам записи.5

Там под 6608 (1100) годом мы читаем:

«А зимою видели на севере звезду с хвостом великим протяженным к западу, вверх поднятый, и был черен».


4 Покровский К. Д. Кометы в Русских Летописях // Мир Божий. 1903. Апрель.
5 Татищев. История Российская с самых древнейших времен, через тридцать лет собранная. Т. 2. С. 197. — Рукопись, оконченная около 1749 года, сгорела, но черновики ее сохранились, и с них напечатаны в 1769 году первые три тома, а четвертый в 1784 году.

А в примечании к этому месту написано: «Ликостен сказует год 1099, можете быть едино». И это самое указание на Ликосфенову латинскую «Хронику знамений и чудес» наводит на размышление, не пользовался ли ею Татищев, когда недоставало ему русских летописей?

Во всяком случае, относительно появления в 1100 году какой-нибудь кометы нет достоверного известия ни в западных хрониках, ни в вывезенных из Китая миссионерами Майлья и Гобилем. У Лерша эта комета прямо обозначена как мнимая комета, а у Пингре под 1099 просто ссылка на Вебера. Да и самой рукописи Татищева под 1100 и смежными годами такого текста нет. Откуда же он попал в печатное издание его книги?

3) У Татищева же под 6613 (1105) годом мы читаем:

«Тогож лета явилась комета с хвостом, и видна была целый месяц».

А в объяснении к этому месту (прим. 343) находится: «сию комету Ликостен 1106 положил, в чем разность токмо от разности начала года».

И вот сам Карамзин в примечании 204 ко II тому своей «Истории» замечает: «Татищев, имев у себя перевод Ликостенова Хроникона,6 знал, что в 1106 году февраля 5, явилась комета, и потому единственно и пишет об ней в своей истории. Наши летописцы не приметили сей кометы, говоря здесь только о северных сияниях и пр.».


6 Lycostheni Prodiorum et Ostentorum Chronicon.

И Карамзин совершенно прав.

Но вот в дошедших до нас списках Ипатьевской и Хлебниковской копии «Начальной летописи», а также в Густинской под 6613 (1105) годом мы опять читаем буквальное повторение выдумки Татищева:

«Тем оке летом явися звезда с хвостом на западе, и стоя месяца».

Выходит как будто, что и они уже пользовались книгой Ликосфена, чтобы «возстановить» по ней древнейшую русскую «летопись Нестора», самое имя которого значит «возвращенец с того света».

Что же мы видим? Не только солнечные и лунные затмения отсутствуют в псевдо-Несторовой или Сильвестровой псевдолетописи, но и кометы вписаны в нее апокрифически из греческого Георгия Амартола, а то и из латинского Ликосфена. И вписаны они совсем без суеверных сопоставлений.

Совсем не то после воображаемой смерти Нестора или Сильвестра в 1111 году, когда начали, якобы, продолжатели его, а на самом деле писать первые летописцы. Вот первая их комета.

В Ипатьевской летописи под 6773 годом (1265 по нашему) мы читаем:

«Явися звезда на востоце хвостатая, образом страшным, испу-щающе от себя луче велики, си же звезда наречается власатая (явный перевод с латинского названия «комета» — волосатая); от видения же сея звезды страх объя вся человекы и ужасть, хитрици же смотпревше тако рекоша: «оже мятежъ велик будешь в земли», но Бог спасе своею волею и не бысть ничтоже».

Да и в Густинской летописи под 6772 годом (1264 по нашему) читаем о ней же:

«Явися звезда страшная, светящи чрез месяцей три, луча ко полудню испущающи».

И действительно, в 1264 году наблюдалась яркая комета, отмеченная многими западными хрониками, и светила в течение 3 месяцев — июля, августа и сентября (т. е. началась в 1264 и кончилась в начале 1265 года, считавшегося на Руси с сентября).

Но вот и в списке комет у Лерша, в выписке из хроники Мартина, и эта комета описана в выражениях настолько сходных с теми, которые имеются в Ипатьевской летописи, что является сильное подозрение о заимствовании.7


7 Ab oriente cum magno fulgore surgens usque ad medium emisperii (T. e. hemis-phaerae) versus occicdentum comam pelucidam protrapewat (восходя с большим блеском от востока к западу до средины небесного свода простирала она блестящие волоса).

Но вот и другой вариант, отмеченный годом позднее.

В Густинской летописи под 6774 годом (1266 по нашему) читаем:

«Тоей ж зимы явися звезда, а хвостата, по тринадесятъ нощий».

И в Тверской под тем же годом:

«Тоя оке зими явися звезда на западе, и бе от неа луча долга, яко хвост, к полуденной стране, пребысть нощей 13, и паки не видена бысть посемь».

Допускать ошибку на один или два года, думать, что речь идет о комете, предшествовавшей 1264 года, здесь нельзя, потому что и время появления, и положение обеих комет на небе различное.

Точно также нельзя связать эту комету с яркой кометой 1265 года и с сомнительной кометой 1266 года. А потому и запись эта должна считаться внесенной откуда-то в летопись уже много позднее.

В Симеоновской летописи под 6875 годом (1367 по нашему) читаем:

«Тое оке осени и тое оке зимы на показание по многим вечеры и по многи нощи явися звезда копейным образом. Се оке проявление бывает не просто, ни в прибыток».

В Воскресенской под тем же годом:

«Тое же осени и тоя оке зимы явися звезда хвостата».

В летописи Авраамки уже под 6876 (т. е. 1368 по нашему) после событий, имевших место зимою, кратко отмечено: «тогда явися звезда хвостата». В Новгородской IV тоже под 6876 году (1368 по нашему) сказано: «явися звезда хвостата, а на осень ходил ратью к Тфери князь Дмитрий Иванович». В Никоновской под 6876 (1368): «того же лета явися звезда хвостата». Быть может, записи об этой же комете, сделанные в летописях Авраамки, Новгородской IV и Никоновской с указанием времени года и подробностей, проставлены позднейшими сводчиками под следующим 6876 (1368) годом, что и дало повод Карамзину, а вслед за ним и Покровскому, отнести их к комете 1368 года, но она наблюдалась совсем в другие месяца.8 Опять выходит позднейшая вставка.


8 Святский Д. Указ. соч. С. 144.

В Новгородской I летописи и в летописи Авраамки под 6910 годом (1402 по нашему) читаем:

«Явися знамение на небеси, звезда хвостата, на западе лучь имуще светел; и пребысть месяц март весь».

В Новгородской IV под тем же годом:

«В великое говение месяца марта, явишеся некое знамение на небеси: в вечернюю зарю, на западе, звезда немала аки копейным образом, верху же ея аки лучь сияше, иже на востоце восходящи и на западе летнем являшеся, юже видехом весь той месяцъ тако восходящу».

В Софийской II летописи под 6910 (1402) годом все это переписано:

«месяца марта, являшеся на западе, в веченей заре, звезда немала копейным образом, верху оке ея аки луча сияше, на востоке всходящими, на летнем западе являшеся по 12 дний».

В Воскресенской летописи:

«Знамение. В лето 6910, месяца марта, явлъшеся, на западе, в вечернюю зарю, звезда немала копейным образом, верху же ея аки лучь сиаше, на востоце всходящими и на летнем западе явлъшеся, юже видехом по 12 дней тако восходящу и сиающу».

В Никоновской под тем же 6910 (1402) годом:

«Знамение. Тое же зимы в Великое говенье, месяца Марта, явися знамение на западе, в вечерней зари, звезда велика зело копейным образом, верху лучь велик сиашо, обходящи, юже видехом за двана-десять дний на востоце возходящему и на западе летнем в вечерней заре сиащу; се убо прояви знамение, понеже возсташаязыци воеватеся друг на друга... »

В Псковской I летописи под 6911 (1403) годом:

«Явися звезда хвостата на западной стороне, месяца февраля, а погибе месяца марта, в Вербную суботу».

В дополнение к указанным здесь местам об этой комете необходимо еще привести описания ее из других летописей, заключающие еще большие подробности; так, в Псковской II летописи под 6911 (1403) годом читаем:

«явися звезда хвостата, на западной стране, и восходяще с прочими звездами от свадеб до вербной суботы; и тако погибе».

А в Суздальской летописи (ПСРЛ t.XVII) под 6910 (1402) годом читаем:

«Во великое говение месяца марта знамение было на небеси: явилася в вечернюю зарю на западе великая, аки копейным образом, вверху же ея яко лучи сияли иже востоце восходящи на западе летнемь, иже видихом все говение великое в пятницу великую, и шла та звезда весь день пред солнцем, ecu мы видели ея идущу».

Эту комету видели днем также и на Западе, по свидетельству многих хроник, как цитирует и Араго в его «Общепонятной Астрономии», (т. II, с. 237): «комета была столь ярка, что солнечный свет, в конце марта, не препятствовал видеть, в самый полдень, ее ядро и даже хвост, на расстоянии двух сажень».

Таблица X.
Наглядное статистическое сопоставление комет, показанных в
«Начальной летописи», с кометами, описанными ее псевдопродолжателями
(а на деле: первых летописцев)

«Продолжение Никоновой летописи»«Никонова летопись»
 1390 1120 850
14021400 1113 860
 14101145*1140 870
 1420 1150 880
 1430 1160 890
 1440 1170 900
Нет!*
1468
1450 1180<912> *910
1460 1190 920
14721470 1200 930
 1480 1210 940
149014901222*1220 950
1500?1500 1230 960
 1510 1240 970
1520?1520 1250<989> *980
1531153012641260 990
153215401266?1270 1000
15331550 1280 1010
15561560 1290 1020
 15701301*1300 1030
15801580 1310 1040
 1590 1320 1050
 1600 1330<1064!> *
вместо
1066
1060
Нет!*
1618
1610 13401070
1620 13501080
 163013661360 1090
 16401382?1370 1100
 1650 1380 1110

Звездочками обозначены появления кометы Галлея, а точками другие кометы. В угловых скобках <*> появление кометы Галлея, заимствованные из византийских записей.

* * *

Я не пишу здесь специальной хроники комет. Она уже была дана мною в VI томе «Христа», и потому ограничиваюсь сказанным. Этого достаточно для нашей цели. Мы видим, что и кометные записи начались в русских летописях самостоятельно только в так называемых «продолжениях Никона», а в прежних материалах, сводку которых будто бы сделали Никон и Сильвестр до 1111 года, никаких записей о кометах, солнечных и лунных затмениях не было, а, следовательно, не было и никаких других национальных хроникерских записей. Другими словами, то, что мы называли до сих пор «продолжениями», было на самом деле началами, а то, что мы называли Начальной Летописью — вплоть до Владимира Мономаха — миф, имеющий лишь внешность летописи. И составлен этот миф был, очевидно, уже значительно позднее того, как первые правильные записи, начавшиеся уже после 1111 года, послужили к созданию Русской истории и ее понадобилось углублять, чтоб возвеличить свое государство, «из любви к отечеству и народной гордости», как писал наш основной историограф Карамзин.

 

Отсутствие каких-либо сведений о крестовых походах и, особенно, об «освобождении гроба господня из рук неверных» 15 июня 1099 года не менее подтверждает этот наш астрономический вывод. Какой монах не возликовал бы по этому поводу и не посвятил бы этому дню не одной, а многих страниц как радостному событию для всего христианского мира?

И вдруг о первом крестовом походе ничего не известно его современнику Нестору или Сильвестру даже и в 1110 году, до которого он доводит свое повествование.

Но если он не знал о том, что происходило и гремело повсюду при нем, то как же он мог знать что-нибудь о призванном за 250 лет до него царе Рюрике, о Вещем Олеге (иначе Волеге), погибшем от своего коня, о жене Игоря Ольге (иначе Вольге), о Владетеле мира Красном солнышке, сыне какого-то Святого и Славного царя (т. е. Святослава), окрестившем Русь еще за сто лет до Нестора? Не является ли это «Красное Солнышко» лишь простым солнечным мифом, из тех, каких мы видим без конца в сказаниях о начале всех народов?

Во всяком случае, так называемая «Начальная летопись» переходит, благодаря отсутствию в ней «небесных записей», целиком на положение позднего апокрифа, первоисточники которого уже после XIII века, и в представлениях о прошлом, существовавших, после того времени, как крестовые походы были забыты населением. А с этой точки зрения нам становится прямо необходимо исследовать и то, как отразилось в головах благочестивых монахов «продолжателей хроники Нестора» (уже описывавших довольно правильно небесные явления) такое грандиозное событие, бывшее на их глазах, как взятие крестоносцами в 1204 году духовной их столицы Царь-Града и установление там «богомерзкого» латинского богослужения вместо православного.

Предмет этот так захватывающе интересен, что я посвящаю ему особую главу. А здесь отмечу поразительное совпадение.

Взятие Царь-Града крестоносцами (1202 год) было ни более, ни менее как при Рюрике, на седьмом году его княжения над Русью в Киеве от 1195 по 1201 год. Правда, что его теперь называют Рюриком II, жившим, будто бы, через триста с лишком лет после первого мифического своего тезки, якобы основавшего русское государство, но сам-то второй Рюрик, конечно, и не подозревал, что он второй, а не первый, да и имени такого в христианских святцах нет, а только — у «варягов».

Все это так странно, что исследование крестовых походов по отражениям их в русских летописях того времени становится необходимым.


назад начало вперёд


Hosted by uCoz