Н.А.Морозов / «Христос». (9) «Азиатские Христы.» / Часть I


Глава XI
Суд над буддийской душой.
Буддистские демоны Чой-Жил и Эрлик-Хан.
Буддистский ад.

 

Представления буддистов о состоянии души после ее разлуки с телом являются, в сущности, лишь вариантным усложнением христианских. Не надо только смущаться разностью названий, неизбежною при переходе тех же представлений в чужие лингвистический бассейны.

Душу окружают два ряда духов, аналогичных христианским ангелам и демонам. Одни имеют сурой вид, другие — прельстительный; одни сыплют ласки и обещания, а другие едва удостаивают взглядом. Но горе душе, которая поддается лести, искусители совращают ее с верного пути и заставляют платиться столетним страданием.

А если душа умела победить их искушение, то мнимо суровые, но по существу добрые духи (номун сакигулсан) берут ее под свое покровительство и препровождают к богу милосердия Ариаболо, который в свою очередь представляет особому роду сатаны, Чойжилю, иначе говоря, Эрлик-Яомун-хану, для суда.

Чойжил стоял когда-то во главе падших ангелов Тенгеринов, и был самым могущественным из них. Для укрощения его бог посылал много Докшитов, но ни один из них не мог его одолеть. Наконец дело поручено было Уранманджу-ширу. У него было 36 рук и 16 ног, он разом загородил ими двери и окна Чойжильского железного дворца. Плененный Чойжил дал клятву покорности и обещал быть правосудным, а в память этого своего обязательства должен был принять новое имя Номун-хана и атрибуты — зеркало и весы. Но при всем полномочии взвешивать дела каждого, и затем отправлять его в царство света или в преисподнюю, служит для всех буддистов предметом ужаса.

Суд над душой продолжается у него сорок дней, при защите доброго бога Арабола и всех богов, которым душа в жизни угодила. Но все же решение ее участи зависит от одного Номун-хана. Он тщательно рассматривает дела души и наконец ставит ее перед зеркалом, способным отражать в себе не только внешние формы, но и самые сокровенные свойства. Познанная всеми таким образом, сама себя познавшая, душа выслушивает его приговор, и вслед за тем увлекается невидимою силою на один из путей, идущих из дворца Номун-хана. Один приводит в ад, другой к мытарствам, третий к перерождениям и четвертый в царство Сукавади.

Ад — тамо, делится на две части, в одной из которых горит вечный огонь, а другой царствует цепенящий холод и тьма. В одной от жара даже горы тают, как воск, а в другой они растрескиваются от холода.

Благодаря отсутствию печатного станка и канонизированных описаний, подробности его разнообразны в разных описаниях.

Так, по сказанию Мени-Гамбума, в нем есть 16 отделений: в 1-м отделении грешник предается в жертву разных чудовищ, в том числе и птицы Гаруды. Во 2-м отделении орудием наказания служат две черные горы, непрестанно то сближающиеся, то расходящиеся, снова и снова захватывая грешника, и сокрушающие кости его. Сами же горы имеют сходство с бараньей головою. 3-е отделение походит на огромную железную наковальню, и на ней осужденные раздробляются молотом по частям. В 4-м хищные птицы и всякие гадины с ненасытной алчностью нападают на пришельца и объедают его тело до костей. В 5-м отделении распиливают грешника. В 6-м отделении все женщины тысячекратно перевариваются в кипятке. В 7-м растянутые и пригвожденные по рукам и по ногам грешники, особенно злоязычники, подвергаются обжиганию со всех сторон. В 8-м отделении огромный ястреб прежде всего выклевывает у несчастной жертвы глаза, а потом рвет ее когтями по частям. В 9-м его колют железными иглами. В 10-м железная птица – Угули, терзает его когтями и потом пожирает и тело и кости. В 11-м орудием казни служит камень, похожий на корову, которым грешнику на раскаленной плите размозжают голову. В 12-м являются чудовища, в добычу которым достаются человеконенавистники. В 13-м не перестают действовать плиты и наковальни, камни и молоты для кары проливавших человеческую кровь. В 14-м казнь совершается чрез переваривание в запертом котле. В 15-м отделении господствует невыносимый холод, от которого тело покрывается пузырями и расседается. В 16-м так плохо, что скрежет зубов, соединенный с воплями, не могут заглушить один другого.

Читатель видит, что описание это просто мозаично и явно случайно в своих деталях, показывая еще детскую фантазию. Но не такие ли слыхали и мы от наших «учителей закона божия»?

Другие описания, не касаясь этих 16 отделений, говорят, что весь ад состоит из главного ада Аюстамо, т. е. геенны, предназначенного для виновных в смертных грехах; за геенною следует пять узилищ, где томятся виновные в грехах близких к смертным, а остальные отделы занимаются учинившими черные грехи.

Аюстами, — говорят, — содержит восемьдесят тысяч квадратных миль. Огражденный железными стенами, он наполнен массою расплавленного чугуна, в котором плавают грешники, то погружаясь до дна, то всплывая на поверхность. При каждом погружении тела сгорают до костей, а с каждым всплывом возрождаются, чтобы опять гореть и опять возрождаться для новых мучений! А продолжительность таких мучений определяется 8 кубическими саженями мелких зерен, которые вынимаются из огромного сосуда, по одному чрез сто лет.

Случается, что несчастные, завидев изнутри открытое наружу горло ада, мчатся к нему толпами в надежде убежать. Но ад, надсмеявшись над узниками, с ревом и клокотом сживает над ними свою пасть, присоединяя к ужасам мук еще и ужасы отчаяния.

Сказанное относится и к прочим 15-ти отделам ада, с тем лишь ограничением, что мучения в пяти ближайших к Аюстамо — вдвое, а в остальных десяти отделах — втрое легче и короче. И все это находится прямо под нашими ногами в средоточии земли.

Другая дорога из дворца Эрлик-номун-хана ведет к предназначенным для очищения тех грехов, которые входят в категорию слабостей. А так как человеческих слабостей 48 тысяч, то и мытарства разделены на такое же число частей.

Одни из них расположены в ярусах земли, на пространстве между адом и миром перерождений, почему и называются переходными и составляют поистине скорбный и тесный путь для души. Бедная странница не только подвергается здесь разным злоключениям, но даже иногда принуждена бывает вытягиваться в нитку, чтобы пройти сквозь какие-либо расщелины.

Другие мытарства проходят, где все по внешности изумляет, все располагает к покою и радостям. Душа видит здесь пред собою те самые предметы, которые некогда льстили ее самолюбию или питали в ней чувственность, она встречается со старыми своими друзьями, готовыми ко всяким услугам. Она уже думает забыть свое тысячелетнее горе и освежиться с ними у тихо журчащего ручейка. Но вдруг оттуда вместо ручья, видит, выходит гнездо шипящих змей; протягивает руку обнять любимого человека, — и обнимает чудовище; хочет усесться под тенью дерева — и садится на горячие угли.

Все это придумывают ей стихийные духи в качестве карателей за злоупотребление ею внешними чувствами. Они лукаво проводят душу из одного мытарства в другое, то манят, то пугают, то тешат, то делают ее жертвою всякого своего коварства, пока, наконец, обессиленная потрясениями, но вместе с тем и очищенная, душа погружается в бесчувствие, чтобы снова пойти за пределы своих мытарств, в мир перерождений.

А каково же перерождение и переселение душ?

По буддийской психологии, души разделяются на вещественные и духовные. Вещественные зарождаются вместе с телом под влиянием теплоты и влаги и действуют механически по власти тела, и с разрушением его уничтожаются.

А высшие души не имеют ничего общего с материею, они вселяются в тела из внешнего мира и, руководясь законами своего ума, совершают вековечный кругооборот перерождений.

Но это не потому, однако же, чтоб такова была первоначальная воля судеб, но благодаря своим злоупотреблениям, которые сделали первичную душу принужденною терпеть перерождения в сфере человеческого рода, и даже переселения в сферу низших существ.

Так, гордым готовится уничижение после перерождения среди людей. Корыстолюбцы станут томиться голодом и жаждою. Ленивых и нерассудительных ожидает переселение в тела бессловесных тварей. Изуверы и все развращенные сердцем не могут избежать участи демонов Ирчагинов и подобных им существ. То же должны испытать на себе и шаманы.

А если человек сумел обессилить в своем сердце корни зла и насадить в нем семена добра, в таком случае он поднимается путем счастливых перерождений все выше и выше к нравственному совершенству. Ступени этого восхождения многочисленны: но вот важнейшие из них.

1) Возрождение в правой вере после рождения в области неверия.

2) Возрождение без прежних недостатков душевных и телесных.

3) Возрождение, сближающее с мудрыми наставниками.

4) Возрождение, дающее возможность слушать уроки закона.

5) Возрождение способным к изучению закона и к внедрению его в своем сердце.

6) Возрождение способным к исполнению законов веры.

7) Возрождение на ступени вождя и учителя истины.

8) Возрождение, дающее человеку возможность пребыть до конца своей жизни свободным от всякого греха.

Счастлив тот, кто взошел на эту высоту: он перейдет потом прямо в царство Сука-вади.

Это царство очень далеко от земли. Расстояние его определяется тремя тысячами великих тысяч замирового пространства. Но несмотря на такое расстояние, оно очень похоже на христианский рай, как он описан в Апокалипсисе под именем «Нового Иерусалима». Его украшает священное дерево. Он освещается огнем божественной премудрости, согревается теплотою праведности. В нем вкушают только духовную пищу, пьют из источников, исполняющих всякое желание, там не стареются и не умирают, и не знают иных путей, кроме пути правды. Там жилище духов-богов покоя и владычество того, кто обитает в бесконечном свете и совмещает в себе десять сил мира, четыре естества и восемьдесят доброт, никогда не насыщающих собою зрение.1


1 См. Мани Гамб., т. 1, л. 1 и д.

Но несмотря на такое отдаление, земной мир не перестает быть видимым оттуда. Но какое это зрелище! Наши жилища похожи оттуда на змеиное гнездо. Вся земля похожа на геенну, дым и пламя которой, усиливаемые непрестанно испарениями человеческих дел, поднимаются до неба и нисходят до последних глубин земли.

В преддверии царства Сукувади приветствует душу живой благоуханный цветок — бадма линхова, такой прелестный, что при одном взгляде на него забыты все житейские испытания. И если душа принесла с собою в райский мир хотя бы тень какой-либо слабости, то цветок развертывает пред нею свои дивные листья и, приняв ее в них, дает ей возможность, очистившись, облагоухаться, как он.

Обновленную душу встречают в раю служебные духи — ангелы христиан и, приняв ее с радостными кликами, провожают к подножию престола, поддерживаемого восемью львами.

Восседающий на престоле Абида, — соответствующий христианскому богу-отцу, — увидев переселенку, ниспосылает ей слова утешения и назначает место, сообразное с ее достоинством.

Там она и остается навеки. И лишь некоторые, особенно «великодушные души» для общего блага не останавливаются долго на указанной им степени блаженства и, возвращаясь на землю, начинают новый ряд перерождений в лице таких особ, как Далай-лама, Баньчень-богдо, и все митрополиты-Хутукты. Души таких перерожденцев не принадлежат уже земному миру, но служат для него указателями божьей воли.

Таково общедоступное учение «культа пробужденных», а что из него сделала новейшая фантазия индийских толкователей, вспомоществуемая европейскими философами, увидим далее.


назад начало вперёд


Hosted by uCoz